— Испугался? Вчера ты был храбрее… Давай, иди к свету.
Я подошел к ней, и она, взяв меня за подбородок, повернула мою голову сначала влево, потом вправо. — Так, ну следов не осталось, нос целый, синяков и шрамов нет.
Я перехватил руку девушки и сжал ее в своей руке. — С какой целью интересуешься? Мы не на публике, переживания за мое здоровье можешь не изображать.
— Ой, да ладно! Может, я резко воспылала к тебе страстью?
— Пф-ф! Такие, как ты, пылают страстью при виде кучи нолей в чековой книжке. Проведала? Молодец! А сейчас мне надо привести себя в порядок. Принять ванну, выпить чашечку кофе… Намек понятен?
— Да иди, принимай свой душ, в номере у тебя все равно ванны нет. Может, я к тебе захочу присоединиться. Или боишься? — насмешливо посмотрела наша красавица мне прямо в глаза.
— А я должен тебя бояться? Захочешь, присоединяйся, — я ушел в ванную комнату. Помывка прошла спокойно, никто меня не потревожил. Привел себя в порядок и вышел с надеждой, что красавица уже свалила.
Катерина встретила меня запахом свежего кофе: — Ты эспрессо хотел? Вот, специально для тебя сделала, — она протянула мне чашку с ароматным напитком.
Я втянул в себя запах арабики: — А ты делаешь успехи! Еще немного, и я поверю, что ты на меня запала, — я осторожно сел на кровать, стараясь не разлить кофе. Катя взяла свою чашку и села в кресло, потихоньку смакуя напиток. Так в молчании мы проводили дегустацию пару минут. Первым не выдержал я: — Кать, какие новости? Я вчера ненадолго выпал из обоймы.
Девушка отложила свою чашку и поправила прическу: — Новостей много. Присмотрись!
Я посмотрел на Катю более внимательно. — Ого, поздравляю! Второй уровень! Как ты его получила?
— Отделала сегодня утром на спарринге нашего Максика! — с напускной бравадой ответила девушка. И, не выдержав, рассмеялась от моего ошалелого вида: — Видел бы ты сейчас себя со стороны! С ним даже лучше получилось, чем мы вчера напридумывали за ужином. Изначально мы с Наташкой должны были сказаться приболевшими, чтобы ты Максу подставился несильно. Но ты ушел в нирвану, Наташу врач после удара орка отправил на больничный на один день с ушибом, чтобы она у себя в номере отлежалась. Я и предложила себя в качестве груши для битья вместо Наташки, как хотел Макс. А дальше я не удержалась, когда еще получится надавать по мордасам начальнику? Я понимаю, ты тоже хотел, но теперь завидуй молча! В результате у Макса куча синяков, перелом правой руки и сильно пострадавшее чувство собственного величия. Поскольку сознание он не терял, ему просто наложили гипс и отправили регенерировать амбулаторно на пару — тройку дней.
— Что с Наташей? Сильно ей досталось?
— Не волнуйся ты так, все с ней нормально, — сморщила свой носик Катя. — Я к ней заходила с утра. Гематома уже сошла. Нанороботы делают чудеса. Завтра уже сможет заниматься в полную силу.
— А с Максом что теперь будешь делать? Он же не простит. Постарается или здесь подставить, или сразу после возвращения уволить с волчьим билетом. Фантазии у него хватит.
— Да не боюсь я его! В гробу я видала эту работу с таким гнилым начальником! Справлюсь как-нибудь, — легкомысленно махнула рукой. — Возможно, мне помогут с переводом в американский филиал Корпорации. Я, походу, глянулась местному доктору, он мне всю встречу лыбился. Меня сегодня с утра приглашали на обследование в медцентр. Там были доктор с медсестрой, спрашивали про процедуру, про коллектив. Ну, я и намекнула, что с начальником не повезло. Доктор сказал, что им нужны перспективные сотрудники, что у него есть куча знакомых в разных департаментах, которые будут просто счастливы получить такую замечательную сотрудницу. Нужно только проявить себя в соревнованиях. Как — то так.
— Ну — ну, — хмыкнул я. — Будь осторожнее, когда он будет пригашать на собеседования наедине. Получит, что хотел, поматросит и бросит. И плакал твой перевод… Какие теперь планы? Помощь нужна?
— Конечно, нужна! Мне нужен партнер для учебных боев на мечах.
— И? Чем я — то тебе смогу помочь?
— Ну, Ле — е–еша, — голос Кати стал умоляющим, — побудь моим партнером на тренировке. Мне некого больше просить, а тренироваться надо.
— Катя, где я и где мечи? Я же ничего не умею!
— Покажу тебе пару атакующих и защитных движений, попробуешь. У тебя же есть Спортивная реакция! Тебе с ней попроще будет, а я буду на обычной скорости тренироваться.
— А что мне за это будет? Одним кофе не отделаешься!
— Я тебя поцелую. Потом. Если захочешь, — томно промурлыкала Катерина.
— О’кей, договорились! — я не стал ломаться, хоть какое-то развлечение.
— Ура! Ну, давай готовься, через полчаса встречаемся в спортзале.
— Не, давай через час. У меня еще одно дело есть.
— Хорошо, буду там, — Катя отставила свою чашку и пошла на выход: — Не опаздывай!
Ушла. Девка — огонь. Достанется же кому — то такое счастье! Открыл чат, написал сообщение Наташе: «Привет, как здоровье? Спасибо, что вчера бросилась мне на помощь!» Подождал, но безрезультатно, открыл сообщение сестры: «Хай! Ты про меня не забыл? Ну, как там эльфы с гномами поживают?»
«Привет, Юля. Гномов еще не видел, а эльфов и орков видел, как тебя. У меня даже начальник эльфом стал. Выглядят и правда также, как в фильмах. Орки зеленые и страшные, а эльфийки стройные и красивые. К эльфам я не присматривался, они не в моем вкусе. Тебе бы здесь понравилось», — ответил сестре.
Пришло сообщение от Наташи: «Нормально. Пожалуйста». И все? А где обычная язвительность? Написал: «Ты у себя? Буду через пять минут». Не дожидаясь ответа, рванул к ней.
Наташа открыла дверь, стоило мне только постучать. Ждала у двери, что ли?
— Здравствуй.
— Здравствуй, — ответила Наташа, проходя в комнату. Она была одета в пижаму, на щеке — след от подушки.
Я вошел: — Как здоровье? Как настроение?
— Уже лучше, спасибо нанитам. Я вижу, тебя тоже починили? — Наташа села с ногами на кровать и укрылась одеялом.
— Да, пятнадцать часов в капсуле, и — как новенький!
— Везет тебе, а я сегодня ночью сама лечилась. Чувствую себя разбитой.
— А что врачи говорят?
— Вчера вечером врач сказал, что за сегодняшний день должно пройти. Сегодня утром принимал уже другой доктор. На мозгокрута похож. Про здоровье спрашивал мало, больше про ощущения и настроение. Спрашивал, нравится ли модификация, бумагу просил написать…
— А ты?
— А что я? Послала, конечно. Я и так плохо себя чувствовала, а этот еще в душу лезет. Сказала, потом напишу.
— Будешь писать?
— Нет, не буду. Или напишу отписку, что пока не поняла. Я недавно читала про китайский синдром у американских военнопленных, воевавших в Корее в прошлом веке. Китайские коммунисты использовали «политику терпения» в отношении пленных американцев. Там тоже все начиналось с небольших писем, как к ним хорошо относятся в плену, как их вкусно кормят. Их и правда начинали лучше кормить, если такие письма были написаны. Затем просили написать, какие есть недостатки в родной стране. Затем просили написать, какие они видят плюсы в коммунистическом строе. В результате таких маленьких уступок человек начинал верить, что стал предателем своей страны и полностью переходил под красные знамена коммунистической идеи. Примечательно, что в китайских лагерях военнопленных не было ни одного побега, тогда как из корейских лагерей пленные постоянно пытались сбежать. Похоже, что американцы успешно переработали китайский опыт и теперь предлагают написать похожие письма в виде отчетов.
— Да? Очень интересно, потом почитаю про китайские синдромы. Мне тоже предлагали такую бумагу настрочить.
— Вот видишь? Очень похоже.
— Что будешь делать с тренировками? Когда можно приступать к нагрузкам?
— Сегодня можно легкую разминку сделать и растяжку, завтра уже можно в полную силу заниматься. Но я что — то расклеилась. Зачем мы здесь? Из нас делают каких — то монстров. Тебя вчера чуть не убили, мне досталось. А для чего? Из — за денег? Я не хочу участвовать уже в этой программе. Да и работа с нашим начальником уже не мечта, а каторга. Не хочу быть грушей для битья! И чтобы ты вместо меня подставлялся, не хочу, — Наташа закрыла лицо руками и тихонько заплакала. Ненавижу слезы.