«Мелиной — это Энгель», — думала она растерянно, будто пытаясь себя вразумить.
— Ты жаждешь исполнить свою судьбу, — сказала она неожиданно для самой себя.
И он погладил её по голове.
— Ты постигла часть моей мысли, моя Шаа.
— Но то, как ты убивал показанных марледи Ланхолией людей…
— С печатями я был властен лишь над частью себя. Другая находилась в чужих руках.
Она неловко кивнула и расслабила пальцы, что стискивали его ворот. И пробормотала:
— Выходит, ты лишь хочешь быть тем, кем должен был быть… и эти люди будто действительно ждали тебя… Вся страна воспевала Энгеля. И тебя когда-то…?
— Да. Судьба важна. Ты верно сказала.
— А что же тогда с моей судьбой? — и она успела уловить, как он покосился куда-то в сторону. Словно надеялся, что этот вопрос пройдёт стороной. — Не молчи, Эн… Ме… не молчи. Ответь мне.
Он моргнул и минорно посмотрел на неё в ответ. Но в этом взгляде было покровительство и желание просветить её, невзирая на внутренний протест.
— Боюсь, доа — это судьба, — тихо произнёс он. — Которая отсекает мою. Либо ты, либо я.
Гидра остолбенела. Ей было услышать эти слова столь же тяжело, сколь ему — говорить их.
— Так… кто-то из нас должен прервать свой путь здесь? — прошептала она.
Он опустил белые ресницы, отвечая «да».
Почему-то Гидра не знала, что чувствовать. Она подалась вперёд и вновь прижалась к его груди. А он неожиданно стиснул так крепко её в своих руках, так сильно прижался щекой к её голове, что горе сжало ей горло.
— Моё солнце, — прошептала она и зарылась носом в его плечо. — Моё солнце…
— Моя луна, — проворковал он в ответ. И она ощутила влагу его слезы у себя на макушке.
Набрав воздуха, она решилась и проговорила:
— Ты много лет ждал исполнения того, что предначертано тебе. А мне без тебя здесь делать нечего. Я уступаю тебе, ми…лый мой.
— Я не принимаю твоей уступки, — прошептал лхам и стиснул её в объятиях ещё крепче. — Я ждал здесь. Потому что знал, что не смогу. Я люблю тебя.
Гидра поняла, что её сердце болит ещё сильнее. Но раньше боль была острой, оглушающей, а теперь она протянулась через всё тело, оставляя разум осознавать её со всей ясностью.
— Я думал, — заговорил он ей в волосы. — Я хотел найти выход. Мне кажется, я нашёл его. Если ты пойдёшь со мной. Вверх по течению Тиванды. Ты присоединишься ко мне. Мы будем вместе, и ты станешь такой, как я.
— Не живой и не мёртвой?
Он неопределённо покачал головой.
— Думаю, что, скорее, живой. Хотя… Но ты разделишь мою судьбу. Если… если ты хочешь.
Гидра притянула к себе его шею и бесстрашно ткнулась лбом в лоб древнего лхама.
— Конечно, хочу, — проворчала она. — Если ты разделишь мою судьбу тоже.
Он вопросительно поднял брови. А Гидра ощутила нарастающую уверенность.
— Ты никогда не сидел в гриве дракона. Не знавал судьбу доа. Не можешь понять, почему это то, что должно быть на свете — потому что оно недоступно тебе.
— Я и не смогу.
— Но ты сможешь увидеть, что это имеет право на жизнь. Моя судьба докажет тебе, — с неожиданной настойчивостью заговорила Гидра и стала перебирать его белые волосы. — Я — доа, значит, от моей крови родятся доа. Я поставлю свою судьбу рядом с твоей — сделаю всё, чтобы доа были. Но так, чтобы это никогда не повторило то, что произошло с твоим народом.
— От моей крови уже никто не родится, милая.
Гидра мотнула головой и зажмурилась.
— Я не смогу править побережьем, как когда-то, — продолжил Энгель. — Пока драконы здесь, их глаза неотрывно следят за тем, чтобы я не появился вновь.
— Ты будешь править рядом со мной, — ответила Гидра. — Ты будешь делать то, о чём мечтал, моими руками. А я, своими, творить свою судьбу. И потом, когда мой час настанет, я приду к тебе.
Губы Энгеля дрогнули, и он склонился к ней. Коснулся её губ своими, но не слишком определённо, будто просто хотел разделить с ней вдох.
— Луна моя, — проворковал он нежно. — Ты… словно сами эти драконы — летишь против ветра. Но зато лишь туда, куда пожелаешь.
— Может, для этого они и нужны в мире?
— Не знаю, моя хорошая, но я… я видел многое. Не думаю, можно ли возродить доа так, чтобы это больше не закончилось катастрофами. Следующее поколение, может, и усвоит данные тобою догмы. Но как предугадать то, что будет после них? И дальше?
— Тебе придётся сильно постараться, чтобы давать мне правильные советы!
— Безобразница, — он коснулся её губами вновь. — Да ты хоть представляешь, что это будет…