Он усмехнулся: его милая обманщица. Узнав правду, он сначала разозлился, но чем больше узнавал её, тем сильнее очаровывался. Ни одна женщина не осмелилась бы бросить вызов закону так смело. Но именно это и пугало его больше всего — её секрет мог стоить ей жизни. Кирен поклялся себе: он сделает всё, чтобы защитить её, даже если придётся хранить её тайну от всех.
Морин зашевелилась. Кирен ещё мгновение полюбовался ею и вышел из комнаты. На кухне он быстро приготовил ужин: обжарил оленину с пряностями, сделал картофельное пюре с соусом.
В этот момент появился Ивар.
— Здесь вкусно пахнет! — он потянулся к пюре, но Кирен убрал тарелку.
— Это не для тебя, — прорычал он.
Ивар нахмурился, но тут же расплылся в понимающей улыбке:
— Я тебя раскусил!
Кирен закатил глаза и вернулся в спальню с подносом. Морин всё ещё спала. Он поставил еду на тумбочку и сел рядом. Она пошевелилась, потянулась и вдруг резко села:
— Я заснул в твоём кабинете! — пискнула она, тут же попытавшись вернуть голосу привычную грубость. — Прости... я не думал, что так устал.
Кирен усмехнулся над её попыткой казаться мужчиной. Морин принюхалась и увидела еду. Голод в её глазах был красноречивее любых слов.
— Ешь, Мор, — мягко сказал Кирен.
Она кивнула и поставила поднос на колени. Ела жадно: сначала стейк, потом пюре. Закончив, удовлетворённо вздохнула:
— Это было восхитительно!
Кирен не смог скрыть гордости: ему было приятно, что она оценила его стряпню.
— Кто это приготовил? Обычно здесь еда не очень... — задумчиво протянула она. — Кто бы это ни был, пусть готовит всегда! Я был бы самым счастливым человеком...
Кирен прикрыл смешок кашлем и неловко почесал затылок:
— Уже поздно. Тебе пора в казарму.
Морин встала, взяла поднос, но он выхватил его:
— Я сам уберу. Иди спать.
Она кивнула и вышла. Как только дверь закрылась за ней, Кирен тяжело вздохнул: ему отчаянно хотелось удержать её рядом, но он знал — сейчас это плохая идея.
Глава 11
Выходной был настоящей роскошью, и солдаты это отлично понимали. Все отдыхали, наслаждаясь солнцем без привычной усталости и боли в мышцах. Морин выбрала уединённое место подальше от остальных — так ей было спокойнее. Она зевнула, прикрыв глаза.
Прошло уже несколько месяцев с начала тренировок. Волосы отросли до плеч, но никто, казалось, не замечал, что она девушка. Скоро придётся их снова обрезать, но времени на это почти не было. Кирен изводил её — душевно, физически, эмоционально. Иногда ей хотелось закричать на весь лагерь, что он её пара, а она — женщина.
Связь между ними становилась всё сильнее. Даже если Морин пыталась сопротивляться, рядом с Киреном она вздрагивала, ещё не видя его.
Сейчас она была рада, что у неё выходной и она вдали от мужских гормонов — и особенно от своей пары. Она вздохнула и чуть приподняла подбородок к солнцу. Неподалёку журчала река и пели птицы.
Морин забралась довольно далеко от казарм — ей хотелось быть уверенной, что она одна. Перевернувшись на живот, она подставила обнажённую спину солнцу. Принимать солнечные ванны без одежды было её маленьким постыдным удовольствием. Пусть это глупо, но ей нравилось слушать музыку леса и чувствовать тепло на коже.
Она пообещала себе: всего несколько часов. Несколько часов, чтобы почувствовать себя женщиной, и чтобы никто об этом не узнал. Разве это плохо? Никто бы не понял — ведь никто не делал того, что сделала она: не превращался в мужчину.