Теперь он стал Альфа-королём.
Глава 21
Морин проснулась в мягкой постели, ощущая тепло руки Кирена на своей талии. Прошла неделя после судьбоносного боя. Дворец постепенно привыкал к новой власти, а Таддеус всё это время не отходил от Рут, которая до сих пор находилась в медицинском крыле.
Морин испытывала к ним смешанные чувства: ей было жаль Рут, но обида на Таддеуса не отпускала. Она ненавидела его за то, что он запер её, и за жестокие законы, из-за которых её жизнь пошла под откос. Но разве перемены не рождаются из боли и потерь? Иногда только трагедия заставляет искать новые пути.
Её собственная жизнь изменилась до неузнаваемости. Теперь она не просто девушка, обманом ставшая солдатом, а королева целого народа. От одной мысли об этом сердце начинало биться чаще. Как она может быть идеальной правительницей? Откуда ей знать, что нужно людям?
Чтобы отвлечься, Морин повернулась к спящему Кирену. Они были в его спальне — так посоветовал доктор, хотя Морин подозревала, что это решение принял сам Кирен. Она осторожно щёлкнула его по носу.
— Ты только что щёлкнула меня по носу? — спросил он, открывая глаза.
— Нет, — солгала она.
— Лжёшь, — прорычал он и с игривым рыком навалился на неё.
Морин засмеялась, пытаясь вырваться, но Кирен оказался сильнее. В какой-то момент её рубашка задралась, обнажив спину со шрамами. Его пальцы коснулись заживших следов, и Морин тут же замерла. Она отстранилась и поправила одежду. Кирен заметил это и нахмурился.
— Морин... — начал он, опускаясь перед ней на колени.
— Думаю, нам стоит начать готовиться к новому дню, — быстро сказала она, меняя тему.
— Не отдаляйся от меня, — попросил он, удерживая её за колени. — Твои шрамы не делают тебя хуже. Наоборот, они — знак твоей силы. Я горжусь тобой.
— Я не хочу об этом говорить, — отрезала она, отталкивая его руки и вставая с кровати.
Она надела его рубашку — другой одежды у неё не было — и направилась в ванную. Кирен вошёл следом и запер дверь.
— Мы не выйдем отсюда, пока ты не поговоришь со мной.
— Я уже сказала: не хочу об этом говорить, — раздражённо повторила она.
— Ты не можешь держать всё в себе. Я твоя пара, и моя задача — заботиться о тебе. Я не смогу этого делать, если ты будешь закрываться, — его голос стал жёстче.
Морин попыталась оттолкнуть его, но Кирен стоял как скала. Внезапно её охватила паника: перед глазами мелькнули воспоминания о подземелье, стало трудно дышать. Кирен тут же отпустил её и осторожно взял за лицо:
— Посмотри на меня.
Его янтарные глаза были полны доброты и заботы. Морин медленно успокоилась.
— Прости... Если ты не хочешь говорить...
Она перебила его:
— Недели в подземелье... Я не знала, день сейчас или ночь. У меня были галлюцинации. Я кричала, но никто не слышал... Если бы ты не пришёл за мной, я бы не выдержала. Я сходила с ума. Голова кружилась, еда была раз в день... Я была так слаба там, внизу...
Слёзы покатились по её щекам. Кирен прижал её к себе, чувствуя боль от того, что так долго не замечал её страданий.
— Всё хорошо, Морин. Любой бы сломался на твоём месте. Это не слабость. Я всегда буду рядом, когда тебе понадобится поддержка, — прошептал он, целуя её в макушку.
Он усадил её на стойку в ванной и стал нежно целовать её слёзы. Морин посмотрела ему в глаза и увидела в них безграничную любовь.
Её руки коснулись его груди, и она потянулась к его губам. Их поцелуй был долгим и страстным.
— Кирен... — прошептала она. — Я хочу попросить тебя кое о чём.