– То есть?
– Он сказал, что именно Нина убила мою мать.
– Что? Это невозможно. Нина хороший человек, она бы никогда так не поступила, – Рита не знала, почему вдруг стала защищать малознакомую ей женщину. Видимо, под впечатлением от того, с какой невозмутимой легкостью она им с Андреем помогла. – Ты уверен, что там так и написано?
– Уверен, на все сто процентов. И дядя так странно со мной разговаривал. Я думал, что это ловушка, когда шел, но ничего не произошло. Он сказал, что нужно ценить свои корни и не отворачиваться от семьи. А потом это письмо…. Я не знаю, меня до сих пор трясет от шока. Не могу поверить, что Нина может быть во все замешана. Разве такое возможно? Она же такая светлая и никогда не желала никому зла!
– Дима?
– Я ей доверял, я покинул отчий дом, чтобы найти спасение под ее крылом. Как это сделала моя мама однажды. А она… убила ее? Не могу в это поверить.
– Дима, погоди! – Рита с трудом переваривала услышанное. – Этого не может быть. Какая-то ошибка.
– На твоем месте, я бы не стал доверять письму, – хоть Андрея тоже зацепила услышанная история, он меньше всего подвергся воле чувств. – Пойми, Дима, ты всю жизнь провел с человеком, с чудовищем, не ставящим тебя ни во что. Эта картина недоверия, недосказанности и абсолютной тирании. Понимаю, про мертвых либо хорошо, либо ничего, но подумай. Отец врал тебе всю жизнь, скрывал правду о матери. Что если он продолжает тебе врать? Что если он предполагал, что ты обнаружишь находку в его кабинете? Вполне логично, он попытается оправдаться, чтобы вернуть доверие. Но все может быть гораздо хуже. Это может оказаться ловушкой.
– Какая еще ловушка?
– Довольно простая. Попытка доказать, что тебе, Дима, не стоит отворачиваться от былых корней. Вот письмо, почитай его, прими правду от отца-тирана и доверься нам. И ты, ослепленный чувствами родства, позволяешь им вторгнуться в зону твоего комфорта. Но к чему это приведет?
– К чему же?
– К войне, – просто пояснил Андрей. – Мы все знаем, что угроза от твоего бывшего клана есть. Сегодня на нас напал твой брат, но ты и Кристина спугнули его. Могут ли они попытаться развязать войну, действуя таким странным способом? Думаю, отец твой не зря обвиняет Нину в своем письме. Это прямое доказательство, что оборотни на пороге войны. Иначе зачем им все это?
– Теория хорошая, я бы мог в это поверить. Но есть одно существенное упущение. Если они хотели устроить ловушку, почему Игорь спас тебя от Дениса и его прихвостней? Если в их планах насолить нам всем, то почему не бросил на погибель?
– Я же говорю. Попытка втереться в доверие. Да, это сложно понять, но это может быть хитрый план….
– … который попахивает абсурдом, – отрезал Дима, но тут же постыдился собственной грубости. – Но, черт возьми, это может оказаться правдой, кроме желания развязать войну. Если только они преследуют более приземленные цели. Например….
Осознание озарило его лицо. Это было секундное замешательство в сочетании с эйфорией от собственной сообразительности и внезапным страхом, что все может подтвердиться.
– Идем, срочно!
Дима не пошел, он побежал в сторону парка. В его голове сложилась хитроумная картинка, а вот молодые люди впали в еще больший ступор, натолкнувшись на стену непонимания.
– Куда ты? Что происходит?
– Я понял, к чему все идет. Они все еще пытаются похитить Кристину. Отец писал, ей угрожает опасность, но от Нины. Теперь я более чем уверен, что она может идти от моей бывшей общины.
– Неудивительно, но куда ты идешь? Нам нужно рассказать об этом Кристине, предупредить.
– Она у меня.
– Что? – Рита решила, что ослышалась. – Как?
– Долгая история. Пожалуйста, не спрашивай, как это произошло, я вовсе не крал ее и не насиловал. Она сама пришла, чтобы поговорить. Подробности опустим, сама ее об этом спросишь.
– То есть, ты оставил ее одну?
– Я… дядя написал мне, что есть серьезный разговор, и я пошел к нему, но не думал, что все может так обернуться. Никто не знает о моем секретном пристанище. Никто.
– А ты не думал, что за тобой могут следить?
Конечно, Дима об этом думал, и сама Кристина не раз это упоминала. Но он обманулся слепым доверием, почти детской привязанностью к своему дяде. Неужели он действительно мог обмануть его бдительность? Дима до конца не верил, что это может оказаться правдой. Ему необходимы доказательства.
Остаток пути они провели в тревожном молчании. Не было смысла ссориться, что-то выяснять, каждый сейчас думал о том, что все будет хорошо, что это всего лишь жалкое недоразумение. Забыть обо всех недомолвках ради одного человека, которому не повезло в неправильном месте в неправильное время. Впрочем, каждому из них не посчастливилось стать жертвами различных обстоятельств.