– Я понимаю, но сейчас мне показалось, что она действует слишком прямолинейно и антигуманно. Разве такое возможно?
– Прости, но обсуждать ее действия ты не можешь, это ее манера управления, и никто не смеет перечить. Понимаю, в какой-то степени это настоящая диктатура, но в отличие от некоторых мы не боимся ее гнева. Она добра и светла. Это лучшая жизнь, какую только можно представить. Она дает все, но требует подчинения. Разве не справедливо?
Молодой человек не стал спорить. Да, она дает многое, но и требует не мало. Но эта история казалась слишком из ряда вон выходящей. Ведь Кристина не является частью общины, но именно с ней Нина поступила жестче всех. Это не справедливо, и Дима уже размышлял над тем, как спасти несчастную девушку.
– Посиди пока дома, попей что-нибудь горяченького и соберись с мыслями, – тем временем продолжал Виктор. – Посмотри на себя, бледнее простыни, синяки под глазами. Ты когда спал в последний раз? Или все дело в этой девушке?
Дима промолчал, поймав взглядом Лану, стремительно приближающуюся к мужчинам. Прилив гнева вновь зажегся в сердце, но очень быстро погас.
Бесполезно.
– Виктор Сергеевич, не серчайте на этого глупца, он окончательно свихнулся в той дикой сфере, – жалостливо проговорила девушка. – Точнее сказать, одичал.
– Никто его не обвиняет. И Нина тоже скоро отойдет. Даже не вспомнит, что вы недавно ссорились. Ладно, вот мы уже и пришли. Мне пора, еще очень много дел. Прими совет, Дима, а сейчас тебе следует немного поспать. И горячий душ тоже не помешает. Помогает прийти в себя.
– Спасибо, Виктор Сергеевич. Я обязательно прислушаюсь.
Мужчина пригрозил пальцем и оправился вглубь деревни, оставляя молодых людей наедине. Бросив короткий взгляд на Лану, Дима поспешил скрыться в доме, но тут же был остановлен возмущенным голосом девушки.
– Ничего не хочешь мне сказать?
– Что, например? – недовольно прошипел он.
– Почему бы тебе не извиниться за свои слова? – Лана обиженно сложила руки на уровне груди. – Мне было неприятно услышать твои обвинения. Безосновательные, между прочим.
– С чего вдруг? Думаешь, я изменил свое мнение? Я извинюсь только в том случае, если ты расскажешь мне правду?
– Я уже рассказала.
– Тогда почему Кристина с тобой не согласна?
– Потому что она влюбилась в тебя, как дурочка, и не хочет выглядеть в твоих глазах чудовищем, – презрительно бросила Лана и, картинно закатив глаза, начала изображать из себя актрису плохого театра. – О, я бедная несчастная овечка, меня бросили в клетку с волками на растерзание. Спаси меня, мой благородный рыцарь, – девушка снизила тембр голоса, словно это был сам «рыцарь». – Погоди, но что же это? Кровь на твоих лапках? И на лице, – вновь закатав глаза, Лана начала выплескивать драму в лице овечки. – О нет, тебе показалось, я всего лишь ела ягодки и испачкалась. Они убьют меня, помоги, пожалуйста. Что говоришь? Они мертвы? Они сумасшедшие, сами на себя напали.
– Хватит паясничать, – не выдержал Дима. – Никому не нужен этот дешевый фарс.
Довольно улыбнувшись, девушка откинула назад свои косички и вплотную подошла к молодому человеку.
– Я никогда тебя не обманывала, потому что люблю больше жизни. А что ты знаешь об этой Кристине? Какие мотивы она преследует?
– Мотивы? Ты смеешься? Единственное, о чем она мечтает, – это сбежать отсюда и уехать подальше. Как ты это сделала однажды. Черт, Лана, что с тобой стало? Где эта безумная фееричная девчонка, со своим видением жизни и неоднозначными планами? Где эта авантюристка?
– Все мы взрослеем. Тем более Нина выбила эту дурь из моей головы. Теперь я значимый человек в этой общине.
– Поэтому действуешь не по собственному желанию, а чужим приказам?
– Зачем ты так? Это неправда. Нина помогла мне выбраться из грязи, сделала нужным человеком, и я ей безмерно благодарна. И ты должен быть ей благодарен за эту жизнь.
– Знаешь, такая жизнь начинает привлекать меня меньше всего. И мне кажется, что Нина во многом не права.
– Нет, ты не можешь в ней сомневаться.
– Могу. Я в этой общине сравнительно недавно, но многое уже могу подвергнуть сомнению. Странно, что ты сама этого не замечаешь.
– Я не вижу в этом смысла.
– Вот я и говорю, ты не та, кого я любил однажды.
– Любил? Так у нас была любовь?