– Ну как, Мариночка? Скучаешь?
Девушка даже не заметила, как ее пожилой коллега юрко подошел так близко. Игорь Петрович был одним из тех людей, кого обожали все. И взрослые, и дети, и пациенты, и весь персонал больницы. Несмотря на возраст и многолетний врачебный стаж, он продолжал активную деятельность. В его движениях было столько легкости, что ему мог позавидовать любой пацан, а неизменная улыбка сопровождала всю его работу. Все любили и хотели проводить с ним смены, ведь в его необъятном мозгу была масса поучительных и не очень, веселых и грустных, но всегда занимательных историй, подкрепленных отменным чувством юмора.
– Вовсе нет, – Марина пыталась изобразить бодрость на лице, но организм предательски зевнул. – Просто устала.
– Это твоя первая суточная смена? – игриво вскинул брови доктор. – Что ж, наслаждайся тишиной, смена на смену не приходится.
– Я бы с удовольствием, Игорь Петрович, но нужно поработать.
– Не нагружай себя. Это первый шаг к эмоциональному выгоранию, а ты еще слишком молода.
– Вы только что раскрыли свой главный секрет, – улыбнулась девушка, но понимала, что это не так. Ее коллега был врачом от Бога, обожающий свою профессию и отдающий всего себя на помощь людям. И вся энергия, отданная другим, всегда возвращалась обратно, порой с еще большей отдачей. Разве можно выгореть в такой душевной обстановке?
– Записывай, пока я жив, – все также весело парировал он. Благодаря его активности и постоянным шуткам возраст невозможно было представить, хотя все знали, что он уже разменял седьмой десяток.
«Вечно молодой, вечно пьяный», – невольно вспомнилась песенка. Только пьяный не от алкоголя, а от любви к жизни.
Тем временем, доктор подошел к окну и выглянул на улицу. Ветер заметно усилился, накрапывал дождь, где-то вдали слышались раскаты грома.
– Погода совсем испортилась, – заметил он и тут же добавил скорбным голосом. – Прямо, как в тот раз.
– В какой раз? – отвлеченно поинтересовалась девушка, все еще заполняя документы.
– Несколько лет назад, – и медсестра тут же отбросила ручку в сторону и приготовилась услышать нечто, – к нам поступила очень странная женщина. После попытки суицида она оказалась у нас. Ничего необычного до тех пор, пока она не пришла в себя. И тут началось. Она называла себя слугой самого дьявола и жаждала с ним скорейшей встречи, ибо у нее для него, то бишь дьявола, особое послание, касающееся нас, жалких людишек. Она кричала и вела себя достаточно агрессивно, но нам не привыкать, а психиатрам тем более. Женщине было плевать на докторов и уверенно поставленный диагноз «шизофрения», она повисла в своих фантазиях, уверенная в собственной правоте. Знаешь, это было даже весело, нечасто к нам попадают такие эксклюзивы. Зато в чем-то ей можно было позавидовать, таких изощренных ругательств и проклятий я не слышал никогда. Под действием галоперидола и успокоительных она немного пришла в себя и превратилась в бледную тень человека, без воли и желания контактировать с остальными. Но это было ненадолго. В такую же дождливую ночь она взяла простыню и повесилась в туалете. Удивительно, как у нее вышло? Видимо, с дьявольской помощью. И с тех пор, именно в такую ночь, она приходит вновь и суетливо мечется по коридорам. В поисках неугомонных врачей, отложивших ее заветную встречу с Сатаной.
Стоило ему закончить фразу, как неожиданно молния озарила помещение, и громогласный раскат грома ворвался в уши. Медсестра испуганно вжалась в кресло и схватилась за сердце. Паника невольно закралась в душу.
Игорь Петрович пристально смотрел на нее ничего не выражающими глазами, но долго сдерживать игривую искорку не мог.
– Шутите? Не смешно ни капельки, – от ее злобного тона доктор невольно рассмеялся. Он наслаждался своим остроумием. – Хотите, чтобы я сразу отсюда уволилась?
– Прости, но ты выглядела такой грустной, и я решил тебя немного растрясти. Не воспринимай всерьез мои шутки, просто пытаюсь делиться с тобой весельем.
На него невозможно было злиться, и Марина ему улыбнулась.
– Зато теперь я точно не захочу спать, – сказала она, поднимаясь с кресла. – Пойду по палатам.