Мысли о маме едва не заставили Кристину расплакаться. Ужасно осознавать, что ей пришлось пережить. И папе тоже. Как ярки были их эмоции, когда двери палаты распахнулись.
Тогда открыв глаза в первый раз, Кристина вообще не поняла, где она, что она и кто все эти люди в белых халатах. Сознание никак не хотело приходить в норму, но девушка догадалась, что находится в больнице. Лишь только дикий страх сковал ее душу ледяной коркой. Кристина попыталась задать логичный вопрос, но лишь выдавила слабый стон.
– Не волнуйся, – один из докторов подошел ближе и доброжелательно улыбнулся. – Позволь объяснить. Ты пробыла в коме три недели. Хочешь узнать, как это произошло? Мы и сами не до конца понимаем. Возможно, ты сама нам расскажешь. Сейчас твое тело атрофировано….
Голова с трудом воспринимала большое количество слов, вместо звука сознание заполонила звенящая тишина.
«Нужен воздух. Срочно».
Но при попытке подняться девушка лишь слабо шевельнула правой рукой, в то время как остальные части тела наотрез отказывались слушаться. Паника дикой волной накатила на воспаленный мозг, а девушка могла только замычать, широко раскрыв глаза и показывая свои эмоции.
– Успокойся, Кристина, – вновь заговорил доктор. – Твои родители говорили, что ты будущий медик. Вспомни о теории, которую тебе преподавали, и возьми себя в руки. В остальном мы тебе поможем.
Кома.
Это слово гулким эхом отразилось где-то в районе грудной клетки. Как это могло случиться? Почему сознание так внезапно покинуло ее?
Нет, ей нельзя сейчас думать об этом. Психологическое состояние Кристины пребывало на грани падения в глубокий темный колодец. Нельзя поддаваться отчаянию и страху.
Держи себя в руках!
Вдохнув глубже, она посмотрела на консилиум врачей более трезво. Они ободряюще улыбались, глаза были полны поддержки и радости. Это успокаивало. Ее жизнь находится в руках профессионалов, которые уже смогли вернуть ее назад.
– Я… – слова давались с огромным трудом, – спокойна…. Спа… сибо….
Услышав ее голос, врачи довольно кивнули и покинули палату. Остался только пожилой доктор со смеющимися глазами и начал проводить над ней необходимые манипуляции.
– Мы рады, что ты вернулась, – коротко сказал он, не сводя глаз с мониторов. И Кристина ему верила.
Ей было страшно. Разум пребывал в потерянном состоянии, тело не двигалось, а язык с трудом поворачивался, не давая внятно излагать свои мысли. И все попытки осознать происходящее не увенчались успехом. Мозг очень быстро уставал, начало клонить в сон.
Нет, спать не хотелось.
И только девушка на секунду пришла в себя, как волнение вновь окатило ее, словно холодная вода, заставляя кожу покрываться мурашками.
Это были родители.
Когда Кристина увидела их, то с трудом узнала. Побелевшие лица, синева под глазами и блестящий взгляд. Секундный шок, и реакция последовала.
– Кристиночка!
– Доченька!
– Наконец-то, вернулась!
Перебивая друг друга, они бросились к девушке. От нахлынувших эмоций она совсем растерялась. Она хотела позвать их сильным и уверенным голосом, показать, что ее внутренняя воля не сломлена.
– Амф….
Не вышло. Голос предательски дрогнул, и Кристина протянула что-то нечленораздельное. Язык до сих пор был неуправляемой лопаткой меж зубов, словно в ее теле он стал чужеродным предметом.
Они плачут?
Кристина впервые в жизни видела родителей такими, полными разнообразных эмоций и изливающих их наружу. Глядя на их лица, девушка сама начала плакать, но то были слезы счастья.
Странно, как два уверенных в себе человека, которых Кристина боготворила и считала идеалом, в один миг стали генератором безумных слез. Особенно папа, смотрящий на жизнь с улыбкой и смеющийся трудностям в лицо. И как можно было оставаться сильной и серьезной, когда эмоции рвутся наружу? Кристине не хотелось думать, что чувствовали родители, пока она находилась в коме, но сейчас была уверена в том, что именно так выглядит искреннее счастье.
– Как ты себя чувствуешь, дорогая? – мама старательно заглядывала ей в глаза, словно не видела их целую вечность.
Ах да, точно.
– Хорошо, – шепотом проговорила она, чувствуя, что вся ее душа вытянулась в тонкую струнку. – Я… так… скучала….
– И мы тоже, родная. Слава богу, что все кончилось.
Это могло длиться бесконечно долго, если бы в палату не вошел доктор. Один короткий взгляд, и он недовольно сдавил брови на переносице.