Они марионетки, потерявшие кукловода. Некому было отдать приказы, поэтому они просто существовали порознь, страшась очередного приступа гнева.
Почему они до сих пор здесь? После такого ужаса им стоило бежать отсюда на все четыре стороны и забыть, как о страшном сне. Это преданность? Или отчаяние?
– И что нам делать? – Андрей задал вопрос, зная, что ответа не получит. – Долго мы будем здесь стоять? Вдруг Кристина не вернется?
– Не смей так говорить, – устало проговорила Рита, уже не в силах громко возмущаться. – Это же Кристина, она всегда умела бороться и выживать.
– Ты хоть что-то понимаешь?
– Понимаю лишь то, что мы непостижимым образом переместились в тот параллельный мир, о котором рассказывала Кристина.
– Каком еще мире?
– Она говорила, что видела сон, а это был не сон вовсе. Там бродили души и….
– Ладно, ладно, я понял. Дима рассказывал о проклятии, и это не ложь, так?
– Выходит, что да.
– Вы так много знаете, не хотите ли потратить немного времени и посвятить меня?
Паша сидел на земле, не говоря ничего и о чем-то сосредоточенно думая. Когда он задал внезапный вопрос, Рита лишь почесала подбородок.
А с чего ей начать?
– Что ты хочешь знать?
– Все.
– На все у меня сил не хватит. Кристина подверглась нападению оборотней. Точнее, никто тогда об этом не знал.
– Я слышал о похищении. Дальше.
– Они попытались с ее помощью избавиться от проклятия. О нем мне известно лишь то, что здесь очень давно сожгли девушку, и она обрекла всех на вечные страдания. Нина утверждала, что никакого проклятия нет, но это не так. Что происходило дальше, я и сама понять не могу.
– Кто эта Нина?
Рита с охотой готовилась ответить, но промолчала. Действительно, а кто Нина? Из ее слов стало ясно, что она не оборотень, но также проклята. Она мертва, но продолжает жить.
– Я уже сама не знаю. В первую нашу встречу я нашла ее невероятно доброй и отзывчивой, но умеющей жестко держать слово.
– Гитлер в юбке, – Паша посмеялся над собственными словами, но в голосе не чувствовалось веселья. Серьезное выражение вновь вернулось его лицу. – Выходит, никто ничего не знает.
– Поверь, я сказала бы больше.
– Верю, Рита, верю. И окружающему тоже приходится верить. Так странно, никогда бы не подумал, что со мной случится подобное.
– Ты еще достойно держишься, – Рита поддержала его, похлопав по плечу. – Вспоминаю себя, это было ужасно.
– Спасибо, но нельзя отрицать того факта, что Кристина действительно может не вернуться.
– И ты туда же. Она вернется, я уверена в этом, и тогда мы сможем понять, что к чему.
– Если не погибнем здесь раньше времени, – Паша пытался сказать в шутку, но все восприняли это, как должное. Когда, как не сейчас, они ходят по лезвию ножа.
– Разве ты отчаялся? – задумчиво поинтересовалась Рита. – Я думала тебя ничто не способно вывести из равновесия.
– По-твоему, я ношусь по улицам с расширенными от ужаса глазами и кричу всем, что посетил Ад?
– Нет, ты не такой. Ты из тех, кто потеряет надежду тихо, без лишних слов. Думаю, этого даже никто не заметит. Отчаяние просто поглотит твою душу. Кристина такая же, но я всегда поражалась ее стойкости. Она перенесла все легко, но одному только Богу известно, какая на самом деле боль терзала ее сердце.
Мысли о Кристине опечалили девушку. Что с ней станет, когда все кончится? Сможет ли душа перенести тяготу и остаться чистой? Даже Рита с трудом представляла, как сложится ее собственная жизнь. Как и Андрея с Пашей. Ничего не будет прежним, и чувство страха еще не скоро спрячется за пределами памяти. Но что останется еще?
Рите не хотелось об этом думать, она попыталась отвлечься, нагоняя на себя страх окружения. Пламя до сих пор пожирало здания, удивительно, что они еще не рухнули.
Среди дым появилась суетливая тень, это сразу привлекло Риту. Удивительно видеть, что кто-то еще поддается панике. Жалко чувствовать себя неспособной помочь общему горю. Несмотря на ненависть Риты к оборотням, она понимала, что такой участи они не заслуживали. Нина жестока и обижена, разве этого она желает тем, кто верно подчинялся ей все эти годы?
Порыв ветра рассеял дым, раскрывая тонкую фигуру с длинными волосами. Глаза ее были полны ужаса.