Ну же.
Ну же!
Ожидание убивало, рука нажала на кнопку еще раз. И еще раз.
А если Димы действительно там нет? Вдруг дом продан, и она вторглась в чужую семейную ячейку? Что она тогда скажет? Как оправдает свой ночной визит и бестактность? Мысли не сумели сформировать четкий ответ, когда дверь резко распахнулась.
В освещенном проеме стоял мужчина. Домашние штаны, черная футболка и его глаза. Кристина едва могла узнать в этом осунувшемся, бледном, заросшем неряшливой щетиной лице Диму. Он словно постарел на несколько лет, словно бутылка стала его верной спутницей. На бледной коже отчетливо зияли чернотой синяки под глазами, а уродливый шрам пересекал левую бровь. Чужое лицо с такими же ясными Димиными глазами. Образ красивого мальчика скрылся под неряшливостью и ударами судьбы, но, черт возьми, он был привычно обаятелен и заставил сердце замереть.
Время между ними превратилось в тягучую массу. Глаза изучали друг друга, пока молодой человек не нарушил молчание.
– Кристина, – он блажено прикрыл глаза, нараспев протягивая ее имя. – Это правда ты? Как ты здесь….
Внезапный удар заставил его вскрикнуть и схватиться за челюсть. Кристина не хотела его бить, но гнев взял свое. Обида за свою униженную душу выплеснулась на голову несчастного.
– А вот и реши, действительно ли я здесь или же белочка? Мертв, говорили они, но кто же сейчас глазками тут хлопает?
Нет, ей не нужна такая правда. Она не хочет знать, что случилось тогда. Если Дима жив, то его слова могут значить все, что угодно. Уж лучше этой тайне сгнить в могиле. Уже того факта, что Дима вновь ее обманул, ей вполне хватало.
Развернувшись на каблуках, она бросилась прочь от этого дома, прочь от этих глаз, будоражащих сознание. В ее сердце нет любви, нет вопросов, она начнет свою жизнь такой, какой посчитает нужной. Без Димы и без Паши. Теперь у девушки хватит сил, чтобы справиться со своими скелетами в шкафу. Уверенность била ключом, но слезы предательски смешивались с дождливыми каплями.
Она должна быть сильной.
– Постой!
Наваждение сняло оковы с тела Димы, он нагнал ее слишком быстро, чтобы девушка успела почувствовать себя по-настоящему сильной для отпора. Крепкая жаркая рука обхватила запястье.
Нет, Кристина все еще не способна ему сопротивляться, она может только злобно бросаться фразами, утопая в море его глаз.
– Что?
– Прости….
Кристина задохнулась от такой наглости.
– Прости? За что? За то, что бросил меня опять? За то, что прикинулся мертвым? Или за то, что я узнаю об этом только спустя месяц?
– За все. Я думал, так будет лучше для всех.
– Он подумал. Опять ты решаешь за всех! А ты подумал обо мне? Или вообразил, что в этот раз все выйдет идеально?
– Только о тебе и думал….
– Не ври!
– Понимаю твое возмущение….
– Понимаешь? Да что ты понимаешь! Я похоронила тебя! – слезы бежали быстрее слов. – Я едва с ума не сошла, когда осознала, что теперь моя жизнь никогда не восполнит пробелы! Знаешь, каково это? Жить с мыслями о том, что родной человек ушел навсегда, а эта тайна так и останется покрытой мраком?
– Кристина! – он попытался обнять ее, прижать к себе.
– Убери руки!
Силы оставили ее окончательно, и тело безвольно повисло на его руках, содрогаясь от бесконечных рыданий.
Как же она его ненавидит.
Как же она его любит.
Оказавшись внутри дома и ощутив кожей теплый воздух, Кристина задрожала, как осиновый лист. Как она не заметила раньше, что промерзла настолько сильно? Мокрая одежда облепила тело, став второй ледяной кожей.
Дима усадил ее в одно из кресел.
– Сейчас принесу чай.
– Лучше что-нибудь покрепче, – вино уже отпускало сознание.
– Но у меня ничего нет, – растеряно проговорил Дима. – И это не лучшая идея.
– Засунь свое мнение….
– Я принесу чай.
Его не было несколько минут, но этого хватило, чтобы Кристина пришла в себя. Итак, вечер набирал обороты. Дима жив, и она, растрепанная, мокрая и холодная, сидит у него дома. Одной болью меньше. Но как смириться с тем фактом, что он вновь ее обманул? Не только Дима, но и Паша ловко включился в этот хитрый план. В прошлый раз у подобного тандема был смысл, и девушка могла его понять. В чем причина сейчас? Неужели Дима настолько ее презирает, что предпочтет умереть, лишь бы никогда с ней не видеться? От этих мыслей мимолетный огонь в душе вновь начал затухать.
Неужели она ошиблась насчет своей судьбы? Зависнув посередине между двух своих возможных жизней, Кристина понимала, что ни одна ей не улыбнется. Паша уже никогда не сможет ее принять, а Дима…. Что скажет Дима?