– Как?
– Не знаю, но она появилась так внезапно, что…. Я видел ее лишь на фотографии, но там она была так прекрасна, словно ангел. Голос звучал подобно серебряным колокольчикам. Забавно, я плохо помню, что она сказала, но их встречу с отцом не забуду никогда. Как это было нежно, сложно поверить, но вечная любовь действительно существует. Я видел это собственными глазами. Теперь я знаю, как любовь выглядит, насколько она нежна и хрупка. Она похожа на тебя, Кристина.
Сердце замерло в груди. Девушка не верила собственным ушам. Неужели Дима не врет? Господи, пусть этот сладкий мед никогда не заканчивается. Пусть он течет по ее жилам, наполняя душу светом. Предавшись наваждению, она не сразу услышала, что ей сказал молодой человек.
– Что, прости?
– Я говорю, вечер откровений окончен. Не нужно выворачивать мне душу. Уходи.
– Но….
– Уходи, пожалуйста, – в его голосе не было гнева, лишь слепое жгучее желание. Он хотел прогнать ее или же умолял остаться? – Если не уйдешь, мне придется применить силу.
– Я не понимаю.
– Что ты не понимаешь? – он говорил это с рвущимся наружу отчаянием. – Я не желаю тебя видеть, ясно? Зачем ты пришла сюда? Зачем лишила спокойствия? Я дал тебе возможность жить нормально, забыв нашу кошмарную историю, а ты…. Ты так горяча была в этом белье.
– Дима….
Кристине хотелось закрыть уши и бежать без оглядки, но душа желала слышать, что он скажет.
– Ты устроила мне настоящее испытание. Думаешь, легко было смотреть на твой стриптиз? Да я поплыл, как подросток, впервые коснувшийся женской груди. Никто никогда не заставлял меня желать так сильно. Скажи, неужели ты поверила, что я тобой пресытился?
Девушка ничего не ответила, чувствуя, как жар приливает к телу. Сейчас она понимала, что обязана уйти, но не могла больше сдвинуться с места. Один шаг, и она упадет без чувств.
Не получив ответа, Дима яростно сбросил перчатки с рук.
– Я обещал разбить себе руки за ложь, – он ударил стену с такой силой, что та треснула. Кристина вскрикнула, видя, как кровь окрашивает его костяшки все сильнее с каждым ударом. – Я ничтожен, если не могу признать, что без ума люблю тебя.
– Прекрати!
– Я боялся, что ты охладеешь, поэтому ушел, – он терпел мучительную боль, но продолжал наносить себе увечья. – Я боялся, что наша любовь никогда не станет взаимной.
– Не надо! – Кристина подбежала к Диме и попыталась остановить. – Дима, не надо!
– Ты слышишь меня, Кристина? – хрипло отозвался он, закончив безумную пляску и подняв два кровавых месива вместо рук к лицу. Его глаза горели нежностью и спокойствием. – Я люблю тебя. Прости меня, болвана, что сам устроил дурной цирк. Даже мама мне сказала, что невозможно избавиться от любви, если она уже покорила сердце. Нина сделала нас единым, но любовь мы создали сами, и никакое проклятие не могло ее задушить. Моя мама, мой отец, они держались за руки и улыбались, когда покидали этот мир, счастливыми и свободными. Почему я не поверил, что могу быть также безрассудно влюблен? Слова Нины засели в голове, и я испугался получить отказ. Какой я идиот, Кристина. Ты мой единственный светлый лучик в этом мрачном мире, но даже тебя я умудрился оттолкнуть. Пока не услышал крик твоего сердца. Я не надеюсь на прощение и пойму, если ты уйдешь, но наши пути все равно пересекутся. Рано или поздно, ведь мы оба понимаем, что не можем испытать истинное счастье вдали друг от друга. Ты ведь тоже это понимаешь, так? Как же мне хочется знать, о чем ты думаешь, но ты меня этим не порадуешь, понимаю.
Дима обессилено опустил руки вдоль тела и поник. Огонь начал медленно гаснуть в его глазах. А Кристина чувствовала, как ее собственная душа начинает распаляться, подобно лаве в жерле вулкана. В ушах стоял оглушительный треск, но не от разбитых Димой стен. Это ее сердце вырывалось из-под толстого льда. Дима заковал его и сам же разбудил в ней истину.
Истину, что она больше не сможет жить без этого глупца. Она любит его так сильно, что забыла, как дышать. И это чувство взаимно, теперь Кристина это знала.
– Ты еще больший дурак, чем я думала, – пальцы нежно коснулись его щеки. – Неужели ты думаешь, что я забью на то, что мечтала услышать так долго? Я ведь люблю тебя, глупышка.
– Ты мне поверила лишь поэтому? – он продемонстрировал разбитые руки.
– Мне нужно было только увидеть твою душу в глазах цвета моря.
Его улыбка была нежнее самого сладкого суфле. И Кристина готова была ощутить его вкус. Пальцы медленно скользнули по шее, задержались на массивной груди и отправились ниже, к бедрам.
– Шалунья, что же ты со мной делаешь? Не боишься испытать силу нашей любви?
– Это мое истинное желание.