– Ты рассуждаешь так, будто у него есть собственное мнение.
– Я тоже не мог этого понять, пока не надел на палец. Все прояснилось. И страх Нины, и стремление моего отца, и даже истинна природа проклятия. Агния, то есть Олеся, не была виновата в том, что случилось.
– Как? – девушка чувствовала, как уровень бреда в его словах достиг высшего уровня. – А кто виноват?
– Оно виновато, – Дима надел кольцо. – Это необузданная сила едва не разрушила весь мир, понимаешь?
– Не понимаю, – честно призналась Кристина. – На вид обычное кольцо. Что в нем такого?
– О, в нем сокрыто столько, что…. Впрочем, я покажу тебе. Дай руку.
Девушка с недоверием посмотрела на протянутую ладонь.
– Как ты можешь показать, если проклятие исчезло?
– Зато кольцо есть. Оно хранит в себе богатую жуткую историю. Хочешь знать, как все было на самом деле?
– Да, хочу.
– Тогда возьми мою руку и приготовься. Нас ждет незабываемый полет.
Все еще поддаваясь недоверию, Кристина осторожно вложилась свою руку в его. Что сейчас будет? Розыгрыш или истина? Она так надеялась, что на том разговоре все кончится. Хоть история и продолжала сиять пробелами недосказанности.
– Закрой глаза, любовь моя.
От нежного голоса затрепетало сердце. Нет, ей бы хотелось смотреть на своего мужчину, представляя его жаркие поцелуи и горячие требовательные руки. От возбуждения все тело напряглось.
– Если ты не прекратишь об этом думать, я не дам тебе покоя до самого утра, – проговорил Дима, чем удивил Кристину.
– Как ты….
Она не успела закончить вопрос, внезапно увидев вокруг себя густой лес. И только бледная неясная тень мелькала меж ветвей деревьев.
Маленькая девочка лет шести-семи. Что она делает здесь? Неужели ей совсем не страшно оказаться в этом большом и опасном лесу совершенно одной?
Девочка обернулась и, улыбаясь, проговорила.
– Ты все-таки пришел. Где же твоя гордость, о, Всеволод, ваша светлость?
8. Морион
1
– Запомни, простофиля, – устало говорил мужчина за столом. На голове уже пробивалась благородная седина, хотя о честности этого человека можно было поспорить. Одежда едва сходилась на упитанном животе, но высокий статус не позволял раздеться и расслабиться. Не для того мужчина с жадностью доставал эти вещи, чтобы оставить их пылиться на полке. Из-за жары на лбу выступили крупные капли пота, а дыхание стало едва различным. Мухи норовили сесть ему на лицо, но сил отгонять не было, поэтому этим занимался специальный слуга, старый сушеный человечек в сером кафтане и бесцветными глазами. Он выглядел настолько измотанным, что едва не валился с ног, и только сила духа продолжала отгонять назойливых мух подальше от хозяина. – Запомни это раз и навсегда. Эта грязная челядь не имеет права обращаться с тобой, как к себе подобному. Ты выше их всех. Одно твое слово, и головы полетят, как опавшая листва. Ты понял меня, мальчик?
– Да, отец, понял.
– Раз ты понял, почему я вынужден повторять это вновь и вновь? – гневно поинтересовался он, стукнув рукой по столу с такой силой, что чашка подпрыгнула на блюдце. Слуга невольно вжал голову в плечи, боясь получить незаслуженную оплеуху. Жалко его, подумал Сева. Он жалел всех мужиков и женщин в подчинении отца. Им не повезло испытывать его тиранию. – Ты не особо умен, раз продолжает позорить себя и меня.
– Прости, отец, я….
– Довольно. Ты должен учиться быть главным, ведь однажды ты станешь хозяином всего, что у меня есть.
– Хорошо, научусь.
– А если я еще раз услышу, что дворовые мальчишки, это мерзкое отребье, тебя поколотили, клянусь господом Богом, я накажу не только их, но и тебя. Лишение одного пальца научит покорности. А теперь ступай, у меня еще много дел.
Глотая слезы, мальчик вышел на улицу. Отец никогда не отличался особой любовью к своим дворовым людям и к собственному сыну тоже, но и не понимал, что ребенку, такому живому и активному, как Сева, не усидеть в четырех стенах и не нарваться на приключения.
На самом деле, Сева просто хотел быть, как все. Играть с ребятами во дворе, размахивая палками и гоняя по земле надутые желудок коровы. Купаться на речке. Таскать с базара овощи и дразнить блюстителей порядка, забрасывая их комьями грязи. Это была жизнь за пределами богатства, и Севе она казалась полной настоящего шарма и бешеной энергии.
Жаль, отец не мог с ним согласиться, поэтому мальчик никогда не рассказывал о своих желаниях, самостоятельно ища путь к свободе.
Но каждая вылазка заканчивалась одинаково. Все знали, кто Сева на самом деле и чей он сын. Поначалу его просто избегали, а при попытках присоединиться к игре прогоняли палками. Севу это даже забавляло, и он стал действовать наглее, чем заработал первую драку в своей жизни, из которой не смог выйти победителем.