– Здесь я провел лучшие времена в своей жизни, – он уже не помнил, сколько раз сообщил об этом Нине. Ему так хотелось, чтобы она прониклась его божественной сладостной ностальгией, но Нина лишь скромно улыбалась, не выражая яркий эмоций. Наверно, ее страшило осознание, что они едут в неизвестное место, но важно, что они сейчас были вместе.
– Сынок, ты заслуживаешь только лучшего. Эта девушка – настоящее сокровище, – дядя едва не плакал, когда сжимал Севу в своих сухих, но очень нежных и теплых старческих объятиях. Он сильно изменился, но глаза продолжали сверкать былым азартом. – Я всегда знал, что ты выберешься из-под влияния моего брата. Это лучший момент, чтобы начать жизнь заново, наполнить ее светом и добротой. Я благословляю тебя, сынок.
– Спасибо, дядя. Мне были очень важны эти слова. Ваши слова мне дороже всего на свете, а Ваша счастливая улыбка – бальзам на душу.
Оставалось только одно.
Как не струсить и найти в себе силы, чтобы поговорить с Олесей. Проезжая мимо деревни и торговых палаток, он увидел ее из окна повозки.
Олеся стала совсем взрослой, а задорный блеск, к которому он так привык, уже совсем испарился. Ее поглотила рутина, и теперь она продавала скудный набор овощей. Наверно, матушка доверила ей большую часть работы. Но это было вовсе не то, о чем мечтало жаркое сердце это маленькой девочки.
Когда она подняла глаза, Сева невольно потупился, не желая, чтобы она его увидела.
Но разве можно скрыть тот факт, что к помещику приехал племянник с невестой? Вся деревня стояла на ушах, и Сева был уверен, что Олеся обо всем узнала задолго до их приезда.
Какие мысли одолевали ее, Сева даже не предполагал, но ответ был прост.
Отправив Нину спать, он тихо выбрался из дома и направился к реке. Уже было поздно, все давно спали, но Сева знал, что его ждут.
Солнце разливало свои уходящие лучи по водной глади. Тепла не хватало, чтобы осесть на земле, и ночи становились холоднее. Сева невольно поежился, поймав порыв осеннего ветра. Над рекой курился туман, делая ее таинственной и непредсказуемой, словно сейчас на берег сойдет вся нечисть земли русской.
Но там была лишь Олеся. Ее светлый сарафан неясным пятном серебрился во тьме, а по часто вырывающемуся пару из рта Сева понимал, что девушка невероятно взволнована.
– Здравствуй, Олеся, – его голос дрогнул. – Как твои дела?
Девушка не сразу обернулась и удостоила его ответом. Она обижена, это точно, но разве Сева был в этом виноват?
– Послушай, – он старался говорить тверже, чтобы не показать рвущиеся эмоции. – Я знаю, что ты на меня злишься, но оправдываться не хочу. В этом нет смысла.
– Тогда зачем пришел? – она, наконец, обернулась. Лицо было невероятно спокойным, но подбородок нервно вздрагивал. – Если не оправдаться, что ты хочешь мне сказать? Ты хочешь извиниться за то, что почти год молчал? Я послала с десяток писем, но не получила ни одного ответа. Я думала, ты погиб, а ты просто нашел то, что искал.
Ее тихие слова рвали душу. Кольцо на его шее, ставшее лишь частью его привычного образа, внезапно оживилось и зажгло кожу. Словно оно пыталось выместить на Севе свой гнев за то, что он поступил так несправедливо по отношению к Олесе.
– Да, я нашел. Точнее, встретил девушку, которую полюбил и хочу посвятить ей свою жизнь. Мои детские мечты были слишком глупы и нереальны, чтобы стать осуществимыми. До сих пор не понимаю, что заставило меня поверить, будто моя жизнь может быть отвратительной. Мне нужен был человек, который раскрыл мне глаза на истину. Я понял одно. Можно менять окружение, мир и людей, но все будет одинаково плохо, если не научиться жить в единении со своей душой. А Нина, она открыла мне мир своей души, она невероятно прекрасна и знает, как поступить верно. Она любит меня таким, какой я есть, и верит, что наша жизнь изменится. Мы отлично дополняем друг друга, большего и не надо. И люди, видя наше счастье, осознают, что нет ничего прекраснее нашей единой души.
Это было слишком жестоко с его стороны, но остановиться Сева уже не мог. Разум продолжал говорить, а чувства внутри закипали. Он не должен был выкладывать все, ведь Олеся могла его неправильно понять.
Но она все поняла.
– Это твоя жизнь, мое мнение ничего не решит. Мог бы просто ответить на одно из моих многочисленных писем и спокойно объяснить. Я ведь не полная дура, чтобы устроить истерику. Детство осталось позади, и теперь наши пути разошлись. Удачи тебе с новой жизнью. Будь счастлив.
Олеся сказала это искренне, без холода во взгляде и голосе. Она не кричала, не роняла гневные слезы. Она казалась такой умиротворенной, что Сева от неожиданности проглотил язык, не в силах что-либо произнести.