Родной дом стал таким, о каком молодой человек всегда мечтал. Благодаря мориону и его стремлению всё изменить. Когда Нина прислала письмо о скором намерении вернуться, Сева пребывал на седьмом небе от счастья.
Он добился своего.
Прошлое осталось позади, забрав все горестные проблемы, а совместное будущее обещало быть светлым, как лучик солнца, пробившийся к земле после яростной грозы.
***
Нести добро – дело благородное, но крайне изнурительное. Через пару дней Сева почувствовал себя неважно. Тело отказывалось слушаться, а голова покрылась туманом. Заходил знахарь, сказал, что Сева слишком утомлен.
– Ты отдаешь очень много сил, чтобы помогать всем. Не нужно, мы ценим твои старания, но отдых важнее. Поверь, ничего не случится, если ты хорошенько выспишься.
Сева с ним согласился и, приняв отвар ромашки, удобно расположился в постели. Действительно, что может произойти? Сон – лучший способ, чтобы немного прийти в себя. Он проведет пару дней, отдыхая, а там уже и Ниночка приедет. Как же хорошо, когда всё хорошо.
Взгляд невольно упал на кольцо, покоящееся на груди. Оно столько сделало, оно дало свет людям, но использовало слишком много собственных сил своего хозяина.
– Оно питается тобой, – вспомнились слова дяди, – но оно же и даст их обратно. Тебе нужно учиться жить с ним в единении, и тогда всё будет прекрасно.
Сева так и не решался надеть кольцо на палец с тех пор, боясь получить то, чего никогда не хотел.
Чай из ромашки хорош, сон еще лучше, но молодому человеку пора научиться принимать этот мрачный сверкающий камень. Надев его на палец, Сева впервые в жизни лег спать умиротворенным.
8
Огонь.
Он поднимался настолько высоко, что мог уничтожить небо.
И она. Она кричала так громко, когда пламя начало лизать её крохотные ножки. Она не могла бежать и обратила свои нежные глаза к небу с мольбой прекратить мучение. Голоса больше не было, но крик всё еще стоял в воздухе.
Это был его собственный крик. Его душа разрывалась от боли и ужаса. Его эмоции смешались с эмоциями Олеси, умирающей так внезапно и жестоко. Он чувствовал каждое прикосновение огня к её коже, а её мысли в один миг наполнили его голову.
Я всегда боялась волков. С тех пор, как на моих глазах один из них разорвал овечку. Сегодня меня окружали не люди. Это была стая, гневная и безжалостная. Пламя отражалось в их глазах, и они смотрели на меня, как тот самый волк, сверкая яростью пожелтевшего взгляда. Люди, ставшие волками....
И бесконечные проклятия.
Отец.
Он был так спокоен, хоть и трясся, как осиновый лист. Он хотел это сделать, и его душа была довольна, несмотря на страх людей сгинуть в небытие.
Он убил Олесю. Он возжелал её, но не смог мириться с отказом, и теперь пламя поедало её исхудавшее от мучений тело.
А она проклинала его, проклинала всех, кто смотрел на этот кошмар.
Проклинала себя за то, что посмела родиться.
Но Сева.... Олеся мечтала увидеть его глаза перед смертью, хотела верить, что он единственный, кто еще считает её своим другом, кто знает, что она ни в чем не виновата.
Последний вдох, и тело повисло на столбе, подчиняясь планам инквизиции и отдавая душу на справедливый суд Бога.
Она уходила так медленно, но слишком быстро, чтобы спасти её.
Сева вскочил с кровати. Простыни пропитались влагой его кожи, а тело продолжало гореть.
Это сон! Это сон! Это сон!
Ноги подкосились, и он тяжело рухнул на пол, продолжая убеждать себя, что всё это лишь ему привиделось. Олеся жива, ведь он до сих пор чувствует её душу. Она совсем рядом, только руку протяни, и он ощутит тепло её тела.
– Олеся, пожалуйста....
Как они могли? Что я сделала? Хотела быть честной перед собой, хотела показать, что их обуяла наглая ложь. Но этого было недостаточно. Что это? Моя личная Преисподняя? Как же холодно....
Её мысли становились всё тише и тише, а кожа покрылась могильным холодом. Она уходила.
– Нет, не уходи.
Это не было сном. Тело Олеси сожгли на костре ненависти, а часть её души, еще теплившаяся в кольце, начинала таять, как лед под палящим солнцем.
Она уходила.
Сева сжимал кольцо в руках, роняя горькие слезы. Господи, неужели это правда? Как это могло произойти? Как он посмел так обойтись с Олесей?
Как он посмел отвернуться от нее и бросить на произвол судьбы?
Это была его вина.
Сева, ты здесь, я это чувствую.
Ее слабый голос заставил молодого человека вздрогнуть. Она знала, что их души соприкоснулись, знала, что он плачет, знала, что Сева может ее спасти. Нужно только протянуть руку.
Уверенность забила ключом, но душа продолжала умирать. Он мог спасти Олесю только собственной болью. Он должен был позволить их душам слиться воедино.