– Это лишь мое бремя, Нина, и я не собираюсь делить его с тобой.
– Хорошо, – она тяжело вздохнула. – Ты можешь и дальше продолжать, но я не отступлю. Ты хочешь, чтобы я ушла? Не дождешься, я останусь здесь, с тобой, как и обещала. Эта жизнь наша, на целую вечность, ты моя судьба.
– Нет! Всё кончено! – гнев его был такой силы, но Нина в страхе отошла, широко раскрыв глаза. – Убирайся отсюда, если хочешь жить!
– Сева, не говори так....
– Убирайся!
Сева оттолкнул девушку от себя. Её испуганный крик пронзил воздух, когда всё вокруг погрузилось во мрак.
Эта боль.... Севе никогда её не забыть. Эта сила, наполнившая тело. Этот гнев, затуманивший сознание.
Зверь прорвался сквозь преграду и явился свету. Он хотел крови, и его жажда была слишком сильна, чтобы заглушить эту силу.
Сева вновь услышал крик Нины и пытался кричать ей в ответ, заставить бежать прочь, но из пасти вырвался лишь отчаянный рев.
Рев голодного волка, нашедшего свою жертву, которую он настиг слишком быстро, чтобы успеть осознать её ценность. Трава в один миг окрасилась красным, а крики несчастной девушки еще долго эхом пробегались по деревне, пока не замолкли навсегда.
Он рыдал, не в силах справиться с терзающей душу болью. Её мертвое, но еще теплое тело лежало перед ним, а глаза пусто и безжизненно смотрели в небо. Зверь ушел, насладившись кровью, а человек остался, чтобы осознать свою ошибку.
– Почему ты не ушла, Нина? – Сева сжимал её похолодевшие пальцы. – Почему ты меня не послушала?
Он убил её. Убил ту, что любила его так чисто и искренне. Он позволил гневу вознестись над разумом и выпустил зверя. Теперь его руки черны от запекшейся крови, а душа полна боли и ненависти к себе.
Я не хотел этого! Не хотел… Нина, прости меня....
Она молчала, и эта тишина разрезала его мысли, как нож масло. Почему? Почему он? За что ему такие страдания? Нина должна была жить.
Она должна жить!
Внезапный блеск привлек его внимание. Кольцо звало его. Сева не сразу решился коснуться его.
Морион из черного сделался ярко-алым. От крови Нины, что покрыла его полностью. Ушли ли ее душа в него? Сева не знал, ибо не чувствовал ни присутствия Нины рядом, ни ее тихого голоса.
Сможет ли он спасти ее, как Олесю? Что он даст взамен?
– Ты же не дашь ей погибнуть, правда? Ты получаешь силу от того, что впитываешь. Пожалуйста, не дай Нине уйти, верни назад. Ей не место среди проклятых, ее жизнь не может стать… такой.
Кольцо отвечало слабым блеском. Ему не нравилось то, о чем просил Сева, но молодой человек был непоколебим.
– Я знаю, что ты желаешь быть добрым, но мне терять уже нечего. Уже поздно отступать, мы оба осквернены проклятием. Но, возможно, это единственный способ исправить ошибку. Сделать всего одно доброе дело. Если душа Нины застряла там, куда я оправил Олесю, я сделаю все, чтобы она оттуда вышла. Ты же понимаешь это?
Кольцо все понимало, хоть и не было согласно. Сева собирался изменить его предназначение, наплевав на вековое стремление предыдущих хозяев нести людям добро и процветание с помощью мориона.
Теперь он был одной душой, живой и трепещущей, способной жить столетиями и покорять сердца.
Нужно было только найти подходящий сосуд. Тело, которое примет в себя душу Нины, застрявшую в кольце.
– Ты будешь жить, любовь моя, хоть никогда этого и не простишь. Ты будешь помнить о смерти, что я принес. Пройдет время, и мы встретимся в ином мире. Ты выскажешь мне все, но поймешь ли истину? Этого я не могу сказать, ибо сам потерян. Потерян настолько, что отдаю тебе самое ценное. Береги его, Нина. Надеюсь, оно позволит тебе добиться того, о чем мечтала.
11
Нина в диком ужасе бежала от Севы, обращенного в зверя. Его дикий рев звенел в ушах, а тело неистово болело. Удивительно, как он до сих пор не догнал и оборвал ее жизнь?
Увиденное казалось кошмарным сном, но сердце утверждало, что ей не привиделось. Сева говорил о тайне, что заставила его бежать от прошлой жизни. Неужели это и есть его безумный секрет?
Дыхание сбилось, и Нине пришлось остановиться. Погони не было, девушка невольно задумалась о том, что ей действительно показалось.
Нет никаких зверей. Сева умер в огне, и теперь она видит его, окончательно помутившись рассудком от горя.
Какого лешего ее понесло сюда? Чего хотела добиться? Это чертово завещание о передаче Севе поместья, пришедшее слишком поздно, эта долгая поездка – они создали приятную, но болезненную иллюзию, что ее любимый еще жив.