Но жив ли он на самом деле?
Нет, он сгорел, а Нина теперь отгоняет от себя его кошмарные образы.
Как же ей хотелось спать, снять с себя напряжение и забыть об этом ужасном звере, что вырвался из ее погибшего возлюбленного.
Нужно ехать обратно. Дома ей никак не сойти с ума от воспоминаний.
Тело продолжало болеть, грудь давило с такой силой, словно на нее положили неподъемный булыжник, но Нина заставила себя идти, только повозки нигде не было.
Неужели ее бросили здесь?
Какая безответственность!
Эти мысли пугали, но не лишали уверенности. Ничего страшного не случится, если она останется здесь на ночь. Солнце уже почти село, слишком поздно, чтобы искать повозку. Отлично, у нее так мало сил и желания ехать сейчас, ей нужен только здоровый и крепкий сон.
Ноги едва слушались, дышать было тяжело, но Нина не могла позволить себе упасть. Она истинная леди и не станет валяться в грязи, как все эти люди, что слонялись меж домов.
Интересно, почему они все выглядят такими потерянными? Неужели до сих пор переживают смерть любимого хозяина? До чего же омерзительно. Нине это место сразу не понравилось, зря она приехала сюда.
Внезапно Нина увидела знакомое лицо, о котором уже успела позабыть.
– Олеся?
Девушка вздрогнула от неожиданности и уставилась на Нину так, словно увидела призрака. Олеся выглядела еще хуже, чем в момент их последней встречи. Нина невольно поморщилась от отвращения, скрутившего желудок.
– Надеюсь, теперь ты счастлива, что Сева умер, – девушка не хотела с ней говорить, но голос прорезался сам. – Теперь он не достанется никому.
Олеся продолжала сверлить ее взглядом, словно не понимала слов.
– Даже ничего не скажешь? Ты еще большая дура, чем я думала. Интересно, и чем ты так завлекла Севу, если не имеешь голоса?
– Как ты здесь оказалась? – Олеся сказала это с неожиданным страхом в голосе, от чего Нина растерялась.
– Стану я докладывать простолюдинке. Это не твое дело. Я могу приехать сюда в любой момент, когда захочу.
– Но это невозможно.
– Серьезно? Я, в отличие от такой челяди, как ты, могу свободно перемещаться по земле. Куда захочу и когда захочу.
Олеся все еще прожигала ее непонимающим взглядом, и Нине внезапно стало страшно. Вдруг она обезумела и нападет? Нина хотела уйти, но тело дало резкую слабину, и девушке пришлось сесть на землю.
До чего же плохо.
– Хватит смотреть на меня и помоги, – приказала Нина Олесе, но голос едва слышался. – Мне нужна горячая вода и постель. Живо!
– Ты не должна быть здесь. Это не место для таких, как ты.
– Что ты сказала? – Нина едва не задохнулась от возмущения. – Как ты смеешь так со мной разговаривать, грязная девка?
– Твоя душа чиста, как…. Или ты тоже попала под его влияние. Как ты умерла, Нина?
– Умерла? Ошибаешься, я жива и тебя переживу. Причем, очень скоро, если сейчас же не прекрати нести этот бред!
– Какой ужас, ты даже не осознаешь того, что произошло.
Олеся оказалась рядом так быстро, что Нина не успела понять, как ее ледяные руки вцепились в ее запястья.
– Убери руки, мерзкая….
Голос оборвался, и Нина увидела. Это был бесконечный поток мыслей и воспоминаний, полный боли, страданий и огня.
Олеся, погибшая на костре. Ее слова, сорвавшиеся с языка на смертном одре. Люди. Волки. Люди-волки. Желтые гневные глаза. Острые клыки, впивающиеся в тело Нины и разрывающие ее нежную плоть на части. Люди-звери. Сева-зверь, убивший ее.
Олеся опустила ее руки и отвернулась, болезненно скривив губы.
– Он убил тебя, Нина, – прошептала она. – Кольцо засосало твою душу, поэтому ты оказалась здесь.
– Нет, это неправда! – Нина кричала так громко, но никто не обратил внимания. – Это невозможно!
– Я тоже так думала, пока не очнулась здесь.
– Я не верю!
– Тебе придется. Сожалею, что так произошло, но уже ничего не изменить.
– Нет! Нет…. Я не верю….
Голова внезапно закружилась, а дыхание стало совсем редким. Нина внезапно ощутила, как жизнь, ее собственная, начинает утекать сквозь пальцы, подобно воздуху.
– Что происходит? – страх волной сносил сознание.
– Ты уходишь, – Олеся смотрела на нее с жалостью. – Чистым душам нет места на проклятой земле.
– Помоги мне!
– Уходи, Нина, ты теперь свободна.
– Помоги мне, прошу! Ты же создала все это! Ты можешь спасти меня!
– Я? Грязная простолюдинка, у которой даже нет права голоса?
– Я не хочу умирать!
– А я не хочу видеть тебя рядом до конца дней, – Олеся поднялась на ноги и ушла, не желая видеть агонию умирающей души.