Лане понадобилось не более секунды, чтобы всё осознать.
– О Боже.
Не в силах сдержать слезы, она крепко обняла молодого человека и прижала к себе.
– Прости меня, – сквозь слезы прошептала она.
– За что, Лана? – удивленно протянул он, оборачиваясь и обнимая ее в ответ. – Это я должен просить прощения, глупенькая.
Её глаза, наполненные слезами, отражали лунный свет и казались почти прозрачными. Ох, если бы только в них был тот светлый лучик тепла, который ему так полюбился.
– Я перед тобой так виновата. Я не должна была упрашивать тебя уходить. Это ведь не твоя проблема, это я себе напридумывала. Только вот моя проблема в том, что я от своих мыслей никуда не денусь, и мне нужно что-то с этим делать. Поэтому прости меня еще раз.
С этими словами она утерла слезы и скрылась за ближайшим кустом. Пока Дима обдумывал её слова, она уже вышла с небольшим рюкзаком, предположительно, забитым скромным скарбом. Увидев это, молодой человек почувствовал, как по коже пробежал озноб.
– Лана, что ты....
– Прости, но я всё решила. Это не моя жизнь, я чувствую себя ущемленной. Я сделала выбор в свою пользу, а не в пользу общины. Свобода оказалась мне дороже всего.
– Дороже, чем я? – молодой человек чувствовал, как внутри всё закипает от возмущения и отчаяния. – Дороже, чем всё, что нас связывало. Ты думаешь только о себе!
Дима не хотел кричать, но паника взяла верх. Он готов был сделать всё что угодно, лишь бы это не оказалось правдой. Хотя в глубине души он прекрасно понимал, что этим все и кончится.
Лана на секунду растерялась, но сумела взять себя в руки.
– Дурачок, я бы никогда тебя не бросила. Пойми, твое место здесь, возле отца. А я здесь чужая, мои родители погибли, мне не за кого держаться. Кроме тебя у меня никого нет. Но я тебя вовсе не бросаю. Я же ухожу, чтобы найти смысл. Если его там нет, я вернусь. Сразу вернусь. И мы вновь будем вместе. А если я всё же найду идеальную жизнь, я всё равно вернусь. Вернусь за тобой. И я хочу, чтобы ты пообещал мне: если я вернусь за тобой, то мне не придется уговаривать тебя. Просто скажу, что нашла, а ты собираешься и уйдешь со мной. Без лишних расспросов. Договорились? Дима?
Сложно было что-то ответить на этот вопрос, но молодой человек знал, что нет смысла спорить. Лану можно либо не знать вообще, либо принимать её такой, какая она есть. Поэтому он просто кивнул в ответ, с трудом выдавливая из себя тихое "да".
Это были самые крепкие и в тоже время самые нежные объятия, которые он когда либо получал от Ланы. Зная, что они вот-вот расстанутся надолго, Дима пристально смотрел ей в глаза, пытаясь запомнить их такими, родными и притягательными.
– Дима?
– Что?
– Я очень хочу, чтобы ты не просто ждал меня. Я хочу, чтобы ты жил только этой встречей. Как и я.
С этими словами она прижалась губами к его губам. Они и раньше целовались, но то были суховатые братские поцелуи, первый опыт, сделанный ради смеха и пробы. Этот поцелуй был нежным и чувственным, и молодой человек ощущал всю мягкость ее губ и вкушал их сладость. Словно в источник живительной влаги, он впивался в неё и не мог насытиться. Настоящий поцелуй, полный чувств и эмоций, Дима даже не мог представить, что он может быть именно таким.
Лана отпрянула от него так же быстро, как и примкнула. Дима, еще не пришедший в себя после такого чуда, потянулся к ней за повторным наслаждением, но девушка не позволила больше себя коснуться. Словно боялась передумать.
– Пожалуйста, не пытайся меня задерживать. Просто запомни этот момент и знай, что скоро всё повторится. Но не хочу, чтобы ты жил надеждой, я хочу, чтобы ты просто верил в это. Просто верь, и я вернусь.
Она схватила свой рюкзак и медленно двинулась от него. Лишь перед тем, как скрыться окончательно, Лана решительно обернулась.
– Пообещай мне, что дождешься меня.
– Я обещаю, – просто ответил он и улыбнулся. – Я буду ждать. Я ни за что не потеряю веру.
– Наша любовь все преодолеет, – сказала она и исчезла, и Дима был уверен в том, что именно в эту секунду она меньше всего хотела уходить. Они оба желали остаться вместе. Раз и навсегда.
Когда её торопливые шаги стихли, молодой человек невольно прикоснулся к губам. Они еще хранили в себе теплоту её поцелуя и были слегка влажными. Ох, если бы он только мог сохранить эту полноту чувств до того момента, как его душа вновь наполнится сладостной негой.
Это было их второе примирение, и Дима очень ждал третьего, веря, что Лана долго не сможет в одиночестве и очень скоро вернется. Он должен был чувствовать досаду, но в его душе засело только лишь умиротворение и вера, что вскоре всё окончится. И они с Ланой снова будут вместе.