– Зря я это сказала, – грустно протянула она. – Мои жалостливые бредни подействуют только на человека, способного понять. Я считала, что ты можешь быть таким, но ошиблась. Сейчас в моей жизни происходит что-то жуткое, мой разум наполовину пребывает в параллельном мире, а наполовину пытается осознать, что оборотни больше не сумеют от меня скрыться. И я чувствую, что меняюсь. И ты это знаешь, но не хочешь открыть мне правду. Если это так сложно для тебя, скажи, я не стану больше приставать. Но в таком случае мне придется найти другой способ понять. Даже если это будет угрожать моей жизни.
Силы ушли, и она ослаблено опустилась на колени, чувствуя моральное истощение. Пусть он знает её состояние, пусть примет решение. Если же оно будет не в её пользу… В любом случае, девушка знала, куда сможет обратиться. Пусть с риском для жизни.
Дима все также пристально глядел на нее, не говоря ни слова. А что он мог сказать? В образе зверя от него можно было услышать только рычание в разных тональностях. Разговор сам сошел на нет, а продолжать вести задушевный монолог Кристина не собиралась более. Всё равно, что биться в глухую неприступную стену в ожидании ответа. Ей ничего не оставалось, кроме как уйти. Снова.
– И ты собираешь уйти? Вот так просто? После стольких слов? Не будь дурочкой.
Голос Димы был настолько громким, словно звучал в самой голове. Девушка вздрогнула от неожиданности, мысли уже начали наполнять ее сознание, но дерзость в его тоне подняли лишь бурю негодования.
– Сам ты дурак! – Кристина хотела сказать это спокойно, но голос от напряжения срывался. – Нечего винить меня в том, в чем сам виноват! Что я сделала? Оказалась не в том месте, не в то время? За что мне такая участь? Ведь я…. Постой! Ты говоришь со мной? Или у меня галлюцинации?
– Нет, с твоим разумом все в порядке, чтобы ты сейчас не подумала. Я говорю с тобой, но это не совсем верное определение. Я передаю тебе свои мысли на подсознательном уровне.
– Что ты делаешь? Не уверена, что правильно тебя понимаю, но, – сердце болезненно сжалось в груди, – ты говоришь со мной мысленно? Разве такое возможно?
– Возможно. Так общаемся мы, оборотни, в зверином обличие. И только мы это умеем.
– Но… я тоже тебя слышу. Неужели ты хочешь сказать, что….
– Не делай поспешных выводов. Я сам удивлен. Услышав однажды твой голос в своей голове, я решил, что просто обезумел от долгой разлуки. Но сейчас картинка постепенно начинает вырисовываться. Что с тобой случилось, как это произошло, и какие вышли последствия. Вот главные вопросы, мучающие меня уже не первую неделю. За эти пару дней ты многое мне сказала, о чем я не желал слышать, пока вновь не увидел тебя сегодня. В ином свете. Да, я жажду понять твою тайну не меньше тебя, но не хотел, чтобы эта история вновь закрутила тебя бездну. Мои старания были напрасны. Поэтому я заговорил. В надежде, что ты простишь меня за грубость. Ведь я так ждал этой встречи, ждал, что мы сумеем поговорить без истерик и скандалов.
Голос Димы в ее голове звучал странно и необычно, то в то же время искренне, от чистой души. Кристина понимала, что это его мысли, а их невозможно скрыть или подделать. То, что говорил ей Дима, чем делился, было чистейшей правдой. И от каждого откровения душа наполнялась искорками надежды и веры, что девушка не ошиблась сегодня.
– Но я думала, что тебе безразличная моя судьба. Почему ты не сказал этого раньше?
– Я пытался, но так и не решился. В тебе жила обида, и я был с тобой солидарен. Сам себя ненавижу за трусость.
– Этого разговора могло не состояться.
Странная ухмылка появилась на лице Димы. Несмотря на его звериный облик, нотки нежности в его взгляде не могли ускользнуть от девушки. Подойдя ближе, Дима осторожно, старясь не напугать и не поранить, провел пальцем по щеке девушки. От этого легкого, слегла грубоватого, но невероятно ласкового жеста у Кристины затрепетало сердце.
– Глупышка моя, неужели ты думаешь, что я бы тебя оставил?
Вопрос был риторическим.
Невзирая на все предрассудки, терзающие ее все это время, Кристина отбросила все свои страхи и обняла его мощную шею, зарывшись лицом в густую черную шерсть. Плевать на прошлое. Плевать на обиды. Главное – миг, в котором она чувствует себя счастливой. И причина ее счастья рядом, обнимает в ответ и всячески успокаивает, не давая слезам вырваться наружу.