— Постой-ка. Твоя сестра — Мелисса Лог?
Я взмок наперекор холодной вьюге. Как? Откуда знает?? Правда, что моя сестра. Ведовству училась за морями-за ветрами, да женою стала остроухому эльфу-магу. Пятерых детей народила, да ни одного не подарила Море: все ушастые, в отца пошли. Привозила их три раза, да на том и всё. Уж точно в тундру не водила мелких. Так откуда и почём Ей ведомо, что есть моя сестра, Мелисса? И спросить нельзя — озлобится.
— Моя, — давлю себя, чтоб быть смирнее. — Ведовству училась за морями. За морями и живет.
— Погоду не делает, — поддержала барыня и тут же мыслям своим кивает. И всё лыбится… Небось задумала бесовство! Ух, убил бы, тварь. А она свое всё гнет:
— Всё ж ведьма! Почитай, сестра.
Тут уж я не смог. Оскалил зубы, шею бычу. Не отдам сестру!
— Не злись, дурак. Скажи, что тоже ведьма.
И лицо ее другое. Словно тень нашла, и будто стало холоднее. Страшно! От Проклятых возврату нет…
— Скажи, что ведьма, коли жить охота, — требует жарайка.
Холодею изнутри. Сестра родная — для чего ей? А приказ? А дом? И волков звать толку нет, и боги далеко.
— Да, — говорю. — тоже. Тож ведьма.
— Вот и я о том! — радуется, дрянь. Уже забыла, что сердилась. Снова блещут зубы, рясны сверкчут. — А сестёр не обижают! А и братьев любят… — Тянет ко мне руку. — Вот, держи, дурак.
И даёт кольцо.
Тут уж я и про сестру, и про приказ забыл. Да только виду показать не хочется.
— Пошто кольцо-то мне? Чай не женат, и девки нет, чтоб одарить…
— Бери, дурак! — хохочет. — Размечтался в жены ведьму взять! Твоё ж кольцо-то. От меня тебе — поклон!
Махнула чем-то белым, и как будто вьюга расступилась. А жарайка всё кольцо мне тянет. Ну, беру. Тяжелое. И знаю, что налезет на любую мою цапку. Перелив какой-то лазоревый.
— Ну? — торопит, стерва.
— Каменное, что ли?..
— Ну!
Ножкой топнула, по челу как будто тень прошла, льдинки на висках, как у мертвячки, показались. Тут уж я со всех последних! Сам не помню, как кольцо на цапку тиснул, нуд с полозьями собрал, да волков впряг — и ходу! Вывози, родимые! Живота, родные!
Глава 1. Переполох в Замке-на-острове
«Здравствуй долго!
Попервой, почём тебя тревожу. У меня нога черна. Чернеет дале. Помоги.
Во концах, почём тебе пишу. Боле некому.
Шурин твой
17 день Морознаго месяца 2020 г. Н.Э.»
— Коля!.. — голос Мелиссы был хриплый, как у предрекающей беду. — Ты отца где видел?
— Не видал еще!
Дети, слуги, гости, как тени от потревоженных свечей, метались от залы к зале. Испуганные и озабоченные голоса отражались от каменных сводов, дробились и распадались на эхо:
— Ты там смотрел?
— А в саду искал?
— Видел?
— Нет!
Суета заполнила замок на острове Терезы, и липкая, черная, как грязь, тревога воплотилась и поползла зловонными щупальцами из углов. Дневной свет затмила пелена, стекла в окнах с опасным звоном задрожали, и вещи завибрировали, словно вторили гонгу демонов. Большая парадная ваза сдвинулась с постамента и опасно накренилась.
Десятилетняя Люцена пряталась в столовой, прижав к себе младших сестру и брата. Они заняли самый большой и красивый диван… Но даже сюда, под белоснежную дверь, сминая сдобный аромат булочек и аппетитный запах пирогов, пробиралась черная мана. Люцена хотела расплакаться, но Сивена и Корхан уже пускали сопли и слезы. Поэтому маленькая чародейка встрепенулась и расправила плечи. Черную ману они уже встречали, пусть и не в таком количестве. В замке, где живут пятеро детей могущестенных магов, постоянно кто-нибудь кого-нибудь проклинал — то игрушку не поделят, то слишком игрой увлекутся. А бывало и так, что, упражняясь, дети нарочно воплощали самые страшные кошмары друг друга. Как-то раз за такие игры им крепко влетело от отца. Тогда они единственный раз видели его по-настоящему злым. Мастер вынес строгий выговор всем, даже Корхану, а затем велел виновникам протянуть ладони вперед. Намочил кисть в зелёнке и нарисовал печати — из-за них чародеи не могли колодовать, пока не сотрется зеленка, а это больше недели! Дрожь перед отцовскими печатями окончательно привели Люцену в себя.