Этот старик не был фанатично преданный идеям ваххабитов и прочей басаевской сволочи. Это был отец, любящий своих детей и внуков. Один из его внучат, восьмилетний Ильяс наблюдал со сверстниками за разгрузкой оружия, на одном из складов. Как попали дети за запретку, никто понять не мог. Но, похоже, подобная халатная практика, происходила часто. Детей не воспринимали всерьёз, а, тем более, что те, всегда находили лазейки и норки, какие бы заборы не стояли. При переноске, у одного из ящиков отхлебянилось «дно». В образовавшуюся щель сквозанула граната. Шмякнулась, пружинисто отскочила и покатилась в сторону, разинувших рот, мальчишек. Ильяс, в момент смекнул, что приобретение такой вещи, добавит ему уважения в пацанской среде.
— Стой, пацан! Отдай гранату! — заорал старший прапорщик, чем только подстегнул мальчика на драп. Зажав в руке рифленый овал «лимонки», тот понёсся к забору, к известной ему дыре.
— Ах, ты, мать твою так… — Прапорщик понимал, что этот прецедент не улыбнётся ему по службе, и поэтому речь его, отражала внутреннее состояние.
— Сорокин! Талшевский! Хули, встали… За ним, суки! Живо-о! Догнать! Отобрать! — орал он первогодкам.
Солдаты кинулись догонять беглеца. Подкоп, в который нырнул Ильяс, легко пропустил восьмилетнее тело, однако был узковат для грузного Талшевского.
— Бля! — чертыхнулся он. — Я не пролезу! У тебя получится… Давай!
Сорокин действительно выглядел как вобла. Тощий, с узкими плечами и бёдрами. Он запыхтел, вжимаясь плотно к земле.
— Давай, давай! — подбадривал Талшевский. — Проходишь…
Когда Сорокин выпрямился, Ильяс был уже далеко. Маленькая фигурка уходили за холм. Ещё немного и он скроется. Там дальше овраг и небольшой лесок. Сорокин вздохнул. Надо, хотя бы, ещё пробежать… Чтоб не так орали…
Погоня закончилась трагически. Для Ильяса. За оврагом он наскочил на мину, на одну из тех, что щедро расставляли чеченские сепаратисты. Тело мальчишки подкинуло взрывной волной. Внахлёст с этим взрывом сдетанировала граната в руке… Тело, потом, говорят, тщательно собирали. Рядового Сорокина спасло то, что он был далеко.
Этот случай определили к несчастным. Прапорщик получил свой втык. Забор тщательно утрамбовались земляной насыпью. Высотой чуть не менее метра, исключая на этот раз все ямки и норы. Однако, история получила продолжение. Среди местных сельчан, версия происшедшего получила другой окрас, и, наверное, поэтому безобидный Ваха Алиев, дедушка несчастного мальчика, выкопал из «тайника» пулемёт. Кто знает, какие мысли вертелись в голове шестидесяти трёхлетнего человека, когда он волок его на чердак, смазывал, заряжал, укреплял. Человек готовился к бою, к первому и последнему в своей жизни, и когда федералы вошли в зону досягаемости выстрела, он нажал на спуск.
«Зачисткой» руководил Зорин. Шёл второй день дотошной работы. Ещё вчера, рота тщательным тралом прошла прилегающие дороги, осмотрела овраги на предмет «сюрпризов», захаживала в «нелояльные дома». Улов был средний, тем не менее и сегодня что-то находилось. Пусть мины, по большому счёту были нейтрализованы, но вот хитроумные растяжечки, завуалированные под пыль дорог, то и дело возникали. Надо думать, хорошо платил своим диверсантам Хаттаб или тот же Басаев.