В деревню они вошли пять минут назад и успели пройти три-четыре избы. «Неблагоприятные точки» были досмотрены вчера, и сегодня просто шёл формальный обход. Они бы прошли и мимо шестого двора, если бы оттуда не полыхнуло жарким кинжальным огнём.
Первую пятерку ребят срезало влёт. Этого оказалось достаточно, чтобы оценить ситуацию. На войне учишься думать быстро…
— На землю! Лежа-ать! — заорал Вадим, распластавшись за поленьями. Очередная струйка свинца вспахала почву перед его носом. Внутри, нечто вспыхнуло искрой, распаляясь в злобный пожар.
— Не высовываться! Рассредоточиться! Не кучковаться, грёб вашу… — Последнее было адресовано двум салажатам, сжавшимся в одно целое, как сиамские близнецы.
— Шебалов! — окликнул Зорин одного из «старых». — Это чердак, Шебалов… Двигай и гаси гранатой… Мы его, счас прижмём! Стой, не спеши! Пойдёшь под нашим прикрытием.
Перекатившись, Зорин пошёл поливать очередями осиное окно. Стволы остальных бойцов не отставали. И, похоже, пулемёт захлебнулся раньше, чем добрался до него Шебалов. Однако в бою полагаться на случай нельзя. Здесь нужна гарантия. Шебалов закрепил результат ручной гранатой. Чердак ухнул и отрыгнул пламенем. Больше никто не стрелял.
Аул стали считать «неблагонадёжным» и внесли в чёрный список. Это означало, что ещё пара-тройка таких вот «чрезвычаек» и вопрос бы закрыли кардинально. По плану «Б». Но время шло. Косяков со стороны мирного населения не наблюдалось. Острота момента прошла, и аул оставили в покое. Потом, как-то всё утихомирилось. Боевики где-то там «затихарились», местные вели себя лояльно. День за днём, бойцы выполняли обычную работу. Опасную и нужную. Вадима «не вызывали». Служба приобрела вялую размеренность. Стоял сентябрь, и «дембель» был не за горами.
Двенадцатого числа, весь офицерский и сержантский состав собрали в штабе. До состава довели оперативную информацию. Надёжный источник утверждал, что тринадцатого сентября, через горный перевал, на такой-то высоте, пройдут отряды боевиков. Их поведёт полевой командир Аслан Шадуев. Их задача: беспрепятственно миновать указанную высоту и соединиться с частями Басаева. У Шадуева ни много, ни мало: полторы тысячи единиц боевого состава, боезапасы скудные, почти на нуле. Но если он соединиться с Басаевым, у которого в три раза людей больше, а оружие почти со склада, то подобный альянс приобретёт угрожающую силу, а в планах у последнего, судя по информации, масштабные акции в городах, с захватом заложников. Задача же наших частей, проста и ясна как день. Создать препятствие Шадуеву там, где он его не ждёт. Если перевести на гражданский язык, — это тормознуть, задержать, не пустить, обломать. Вадим усмехнулся, когда узнал, сколько наших бойцов бросают на сдерживание Шадуевских боевиков. Соотношение выглядело, как пять против десяти. Порядка семиста человек должно рассредоточиться на указанной высотке. Каждый взвод занимает свою ответственную позицию.
— Теперь, — продолжил разнарядку маститый майор, тыкая в карту, — вот здесь, до перевала, находится плато, неприкрытая «зелёнкой» площадь. Это самое уязвимое место для боевиков. Миновать они его не могут. Могут только отступить в лес. Ну, им это не надо. Они будут переть штурмом. Наша задача — до прихода помощи, не сдавать свои позиции. Держаться…
Майор надсадно прокашлял в кулак, отлил воды из графина и, похлопав платком по сальному лбу, продолжил:
— Здесь, и здесь! — Палец весомо тыкнул по карте. — Расположить снайперов. Зорин! Один из них, ты…
— Есть! — Коротко ответил Вадим.
Он не умалял своего значения. Военный снайпер на войне, — это опредёленная мощь и подспорье в решении стратегических задач. К делу Вадим относился серьёзно.
Место он облюбовал отличное. Со стороны плато, хрен чего разглядишь. Стекло оптического прицела было защищено от случайных бликов. Здесь Вадим был спокоен. Вычислить его можно только по направлению выстрела. В бою это не просто сделать. Грохот, шум, стрельба не дают время на аналитические измышления. Но те, которые умеют… Их, впрочем, не мало, с железной гарантией, находят сектор стрелка. Тут уж… Только уходить. Менять «точку». На этот случай, Зорин зарезвировал ещё одно местечко. Чуть ниже, вправо, под кряжистым пнём. С противоположного склона должен работать Дубцов. Он уже там, и Вадим, пытаясь уловить движение в зелёной дубраве, ничего не увидел. «Молодец». — Похвалил он соседа.
То утро было как все. Летним и тёплым. Птицы соревновались в песнопении. Денёк обещал быть жарким. Жарким вдвойне…