УМИРАТЬ НЕ СТРАШНО.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ТАЙГА
ГЛАВА 1
— Ну что, ребята-девчата! Господа, русо туристо! Движение объявляю открытым. Погода нам улыбается. Ваш проводник сыт и доволен, что тоже немаловажно для первопроходцев. Остальное… Скорректируем по ходу пьесы. Олег — моя правая рука. Здесь бывал и многое видел. Полномочия командира на нём. Я всего лишь ваш лесной гид… Ну и советчик, в чём-то. Что, Олежа, берёшься рулить отрядом? Армию не забыл?
— Не вопрос, Николаич. — Головной улыбался. — Ты ведь меня поправишь, если что не так?
— А то… На то, вот он я и тут. — скаламбурил Вадим. Настроение было выше крыши. Ребята, упакованные в рюкзаки, улыбались. Девчонки тоже не унывали, хихикали о чём-то своём.
Не считая Зорина, походный отряд состоял из двух лиц мужского пола и сопровождающих их девушек. Тоже двух. Итого, пятеро. Для команды число оптимальное и вероятное. Они стояли за околицей дома Галины Анатольевны, при полном параде, и Вадим давал напутствие в шутливой форме. С вечера тётя Галя накормила ребят вкуснейшим борщом, нажарила грибов с картошкой. Суетилась как всегда, ворча на внучатого племянника, что вот, мол, не предупредил… Спать мужики в гостиной, расположившись рядком на застеленном полу. Девочек баба Галя уложила в спальне, сама прилегла на старенький топчан.
Чуть свет, Зорин, как и предупреждал, поднял всех на уши, стимулируя подъём свежеприготовленным завтраком. Дымящаяся картошечка дразняще щекотала ноздри, а зычный голос Головного развеял остатки желаний поваляться ещё. Умывание сопровождалось смехом и повизгиванием девушек. Ванька Климов дурачился и брызгал водицей то на одну, то на другую, за что щедро получил полотенцем по спине. Потом был завтрак и скорые сборы.
Сейчас команда стояла наизготовку, снаряжённая в двухнедельный поход и ждала его отмашки.
— Ну-с, потопали, благословясь! — выдал дедушкину фразу Вадим. Так бывало, трогался в дорогу Глеб Анатольич.
— Пошли! — Вадим уверенно двинулся по проторённому маршруту. Следом потянулся Олег. За ним, Люся и Наташа. Замыкал шествие Климов Иван. Его распирало жизнелюбие и восторг.
— И-ек-у-у!!! Виват, гардемарины! Отчаливаем! Держать, прямо по носу! — он напутственно шлёпнул Наташку по мягкому месту. Та сердито вскинулась.
— По носу, счас, кто-то получит, и это будет самый горластый.
— Наташенька, пардон! Я, любя, шутя, играючи…
— Обормот. — Она засеменила, догоняя Люсю.
— А вот интересно… В тайге, есть леший?
— Нет. — Обернулся Головной. — Повымирали в голодные годы войны. Ну, теперь-то будет! Думаешь, для чего тебя взяли?
Девчонки громко прыснули, оценивая шутку, а Наташа пошла, развивать тему.
— Пристроим тебе домишко возле болота. С надписью: «Здесь живёт потомственный леший». И будем на тебе деньги зарабатывать. Туристы будут стекаться… Всё такое… Пресса, телевидение. Деньги, слава…
— А ты, будешь моей лешачкой? А?! Вдвоём-то, мы круче, заработаем!
На этот раз, засмеялась, только Люся.
— Дурак! — Обиделась Наташа. — Я буду на кассе сидеть. Туристов кто-то обилечивать должен?!
— Лешачка на кассе. — Представил Климов. — Есть в этом, что-то разумное и доброе. Только на это народ потянется. Придётся рядом вторую кассу ставить.
— Заткнись, балбес! — Наташка рассвирепела не на шутку. — Счас ведром у меня получишь!
— Эй, задние! — обернулся Олег. — А ну-ка оставили разборки! Хорош трепаться, идите нормально! Ванька! Тебя касается…
Они миновали поле, и входили уже в редколесье. Нечастые стволы деревьев, как бы, служили здесь преддверием, прелюдией в мир таёжных чащоб. Шаг за шагом, ряды деревьев уплотнялись, и лес набирал силу, приглашающе расступаясь, и вовлекая путников в самую гущу и сердцевину своего величия. Природа пела и переливалась в миллионных звуках, тем самым стимулируя настроение путников. Ещё не было ощущения тайги, но уже чувствовалась сила леса. Ребята поутихли. Реплики стали реже, а потом и вовсе пропали. Шла тридцать седьмая минута их пути. Отряд шел молча, сосредоточенно вышагивая друг за другом. Первый пот давно пропитал одежды, но сейчас было важно не проявить себя слабаком. Девчонки старались не уступать парням. Во всяком случае, голосов не подавали. «Молодцы, черти! — Мысленно похвалил «новеньких» Вадим. — Ведь, наверняка, хочется крикнуть: «Когда же, привал?» Но идут, молчат. Гордые».