— Базар нужен!
Дрозд со значением выкинул указательный палец.
— Соседний блок уже темой задышал. Тот лоховатый старшак, которому по репе настучал, сразу вдруг всё понял и исправился. Счас складчину малюет… Ноу проблем. А мог ведь сразу въехать и пальцы не гнуть. А, Клим? — Дрозд добродушно приобнял Климова.
— От меня что нужно? — Глухо произнёс Ваня. Он давно всё понял, хоть и отказывался в это верить. Рассказы о том, что где-то старшегодки отбирают всё у маленьких, были чем-то далёким, невероятным, как из другой галактики.
— О-о! — Обрадовался Дрозд. — Вот это уже деловой подход. Видишь, Хвощ… Пацан-то врубалистый. А ты наезжал…
То, что поведал дальше Дрозд, не оставляло никакой надежды на нейтральный исход в конфликте, между добром злом. Ване шёл двенадцатый. У него был мягкий, незлобивый характер, острый ум и цепкий язык. Он понимал, что времена уже не те… Видел, что изо дня в день интернат опускается, но сейчас он просто органически почувствовал, что не сможет противостоять этому… Чужеродному. Наверное, потому что не догадывался, что чужеродное, является по сути, привычно родным, разве что на время забытым. Низвергнутое с пьедестала сильной волей, оно не разбилось и не погибло. Оно, всего лишь отползло в тёмный чулан, где выжидало своего часа. А сейчас стало выползать, обволакивая и пропитывая всё вокруг.
— Всё просто. — Бубнил, объясняя Дрозд. — Старшаки подчиняются «буграм». Выше их для вас никого нет. Воспиталки, педагоги, учителя, тьфу… Всё это шняга. Это не люди. Это мусор. С ними можно огрызаться и плевать им под ноги. Они «вертухаи» и не достойны уважения, запомни! Для вас старшаков, авторитеты только мы — «бугры». Нам — смотреть в рот, слушать и делать, что скажем…
Сказанное никак не вязалось с Ваниными представлениями. Многих из педагогов он уважал, хотя порой, в силу характера, посмеивался и зубоскалил над ними. Правда, сейчас из старой гвардии почти никого не осталось.
— Старшаки берут себе в пристяжь кого захотят, из своей же группы. «Шестерня» помогает им собрать складчину с «молодых и киндеров». Складчина идёт в «общак» к буграм. Те собирают совет, и решают по справедливости, сколько отдать на «возврат». Вроде бы всё… Просёк тему?
— Картинки, — это конфеты и шоколадки?
— Ты быстро схватываешь, старшой. — Похвалил Дрозд.
— Что ещё складывать на совет уважаемых бугров? — С иронией спросил Ваня.
Деловитый Дрозд не заметил издёвки в голосе Климова, и с воодушевлением, продолжил:
— С киндеров только картинки. Если у кого днюха, одну вторую «тортилы» (торта) нам, остальное себе. С «дачками» также. Сам, наверное, знаешь. Бывает, «папики» приезжают на смотрины. Кого забирают, а кого одаривают… Так вот, любые дачки — нам. А совет разберётся…
— Вся власть Советам?
— Чего?
— Ну… Лозунг такой был. У большевиков.
Дрозд с любопытством поглядел на Климова. Лицо того было неизменно серьёзным, и лишь в глазах едва мелькали озорные смешинки.
— Ты, давай, не умничай, старшой! Скоро праздники. Подгонят сладенького… Назначай из группы сборщиков. Складчину — в пакет. С картинками подойдёшь сам. От меня зайдут, проводят… Давай, старшак, не облажайся! Второй раз так, объяснять не буду.
Дрозд хлопнул Климова по плечу и, скособочившись, побрёл по коридору. Вслед двинулся прыщеватый Хвощ, пытаясь походкой произвести впечатление. Похоже, выпендреж компенсировал ему наличие интеллекта. «Две залётные мухи, — думал, глядя на их спины Ваня. — А сколько заразы от них. Может, лучше мухобойкой?» Драться он не умел, да и не учился этому. Ваня всегда считал: мозги плюс, хорошо подвешенный язык, подбирают ключ к любой неразрешимой ситуации. Но тут, похоже, требовались именно кулаки. А что если… Поднять ребят?
До сих пор, он вёл свою группу. Умел и знал, как подойти каждому, что сказать и как всё завертеть. У него получалось, и старшим его выбрали взрослые не просто так. «Сплотить, и всей дружиной выступить против этих двоих. Пусть они старше и сильнее. Но их двое, а нас двадцать, даже если десять откажутся…» Насколько он ошибался, выяснилось позднее. Вечером, в спальнике. Перед сном, как обычно.