Четырёхкомнатная квартира Роберта Соломоновича Шелеха напоминало собой антикварный музей. На вкус и цвет хозяина, здесь в нескольких квадратах жилплощади были собраны изысканные произведения живописи, портреты и авангардные творения художников. По аккуратным стеллажам были расставлены в самых разнообразных замысловатых позах, бронзовые и фарфоровые статуэтки. Среди них, с характерным японским прищуром, мелькали крохотные нэцкэ. Несмотря на отсутствие женского пола в этих хоромах (Шелех с недалёкого времени жил один), не было заметно следов пыли ни на одной фигурке, ни между ними. Следов неубранности и хаоса здесь не существовало вообще. Хозяин, если верить, был педант и чистюля. Трудно было представить строгого консервативного Шелеха с тряпкой в руке. Скорей всего, в дом приходила домработница.
— Это всего лишь малая часть собранных мной коллекций. — Пояснил Шелех, видя, как Климов вертит головой, переводя взгляд от одной экспозиции к другой.
— Даже и в этой малой части… Целая жизнь. — Восхитился Ваня.
— Очень рад, что тебе нравится. — Без обиняков перешёл Шелех на «ты». — В соседней комнате вывешена не плохая подборка холодного оружия: мечи, сабли, шашки, кортики, ятаганы. Одним словом клинки всех времён и народов. Грешен, имею пристрастие к блеску холодного металла… Увлечение моей молодости, так сказать. Но это… Не сейчас. Потом. А покуда, присаживайся, Климов Иван. Мне надо с тобой поговорить о наших будущих делах…
Заинтригованный таким началом, Ваня бухнулся в кресло, пытаясь сообразить, какие дела у него могут быть с этим воротилой.
Незаметно в его руке появилась чашечка, дымящаяся ароматным кофе, а к нему гостеприимный хозяин прикатил, сервированный фруктами и шоколадом, столик на колёсиках.
— Угощайся, Ваня! — Кивнул Шелех, присаживаясь напротив.
— Спасибо. — Ответил Иван, отхлёбывая из чашечки и пытаясь прочитать текст на, развёрнутой с конфеты, обёртке.
— На немецком. — Разрешил его загадку Шелех.
— Да? — Глупо улыбнулся Ваня. — А я английский в школе учил.
— Тоже не плохо. А как по твоему, тебе в интернате дали хорошее образование?
— Ну-у… — Пожал плечами Климов. — Вроде бы дураком оттуда не вышел.
— Дураком не вышел, это факт. — Согласился Шелех. — Хотя этот факт, как раз и не является заслугой детдомовской школы.
— Почему же? — Поёжился Ваня.
— Потому что все наши школы: советские, постсоветские… Я уж не говорю о детдомовской изнанке… Все они призваны вталкивать в молодую поросль ограниченный континуум знаний. Программы утрированы и урезаны. Всё чему учат у нас, — это читать, писать, складывать, вычитать и паре фраз из иностранных учебников. Государство заведомо готовит себе новых винтиков, для обновления и замены старых…
— Ну, не скажите, — возразил Климов. Его покоробило образное сравнение с винтиками. — А как же спецшколы? А как же углублённые программы для сильных математиков, физиков. Всё это есть у нас. Если ты можешь, если ты гений, учись дальше! Развивайся. И здесь тебе протянут руку, раз видят в тебе талант!
Шелех усмехнулся тонкой чёрточкой губ.
— А ты видел, как спиваются великие математики? Как собирают бутылки по контейнерам непризнанные физики? Не видел? Могу парочку таких показать.
— Сейчас, время, конечно, такое…
— Время? Времена конечно меняются. Только суть остаётся той же.
— Вы о чём-то хотели поговорить со мной? — Напомнил Ваня. Разговор сей, был тяжёлый для него. Он чувствовал, что убеждения оппонента непоколебимы и тверды. А ещё чувствовал, что он прав…
— Погляди, Иван, на эти две фотографии. — Протянул Шелех, заранее приготовленные для гостя снимки. — Погляди и скажи, кого ты видишь.
С фотографии, что Климов развернул первой, глядел паренек, лет пятнадцати от роду. Улыбка до ушей, чубатый лоб, озорной прищур. В прищуре было нечто знакомое, неуловимо знакомое.
— И что? — Спросил Шелех.
Ваня, пожав плечами. Хотел было спросить: «А кто это?» Но глаз неожиданно уловил аналогичный прищур у хозяина квартиры. Догадка не заставила себя долго ждать.
— Это… Ваш сын?
Шелех кивнул.
— Похвально. Наблюдательность у тебя есть. Да, это мой сын Давид. Снимок сделан пять лет назад, на фоне Темзы, в Великобритании. Теперь ознакомься со вторым снимком.