— Мне?! Почему мне?
— Почему не вам? Ну, во первых, вы исполнительны, последовательны и собраны в работе. Ваш КПД — завидное качество для любого работодателя. Во вторых, и главное, за вами идут. Талант обаять и повлечь за собой массы, всегда ставился превыше других качеств. Примеры таких людей, пожалуйста, — Ленин, Гитлер, Сталин и вниз по столбику… Не хватает грамотной бизнес-школы? Это поправимо. Если вы даете согласие, мы тут же приступаем к вашей подковке. Учиться будете, совмещая сие с работой. В деньгах не потеряете. Напротив. Увеличу оклад. Что скажешь?
— Прямо таки не знаю. Так неожиданно. — Сменьжевался Ваня. — Как-то необычно и странно… Я простой детдомовский пацан. По мне, сейчас, и так всё хорошо. Работа интересная, зарплата хорошая… Чего ещё лучше желать? А тут вы с таким серьёзным предложением. Ведь у вас, наверняка, есть родственники, кому бы вы могли предложить…
— Родственники мои, увы, далеко. А если б, и были близко… То вряд ли, я им что-то предложил. У нас у евреев, не в чести, знаете ли, родственный бизнес. Фамильный, семейный — это да. Но никак не родственный. Вам эту разницу не понять. И не пытайтесь. Сына я готовил, совсем по другому уровню. На европейский размах. Но сейчас, когда стал вопрос его жизни и смерти…
Лицо удачливого коммерсанта в секунды постарело, осунулось. Он сутуло прошамкал к окну, дёрнул жалюзи. Свет хлынул на его измождённое горём лицо, выявляя тысячи глубоких и мелких морщин.
— Я бы бросил этот, копченый бензином, заправочный бизнес. Бросил бы просто и уехал к сыну. Благо, денег у меня и там… Хватает. Однако, операции, что требуется моему Давиду, весьма и весьма дорогие. И я даже не уверен, хватит ли моих сбережений. Поэтому глупо сейчас забивать курочку, что несёт золотые яйца. Не так ли?
Климов кивнул, но Роберт Соломонович не оглянулся, продолжая смотреть в окно.
— А доход моя сеть приносит… Ощутимый.
Он, наконец, обернулся, и уже направленно обращаясь к Ване, продолжил:
— Как я уже сказал, мне нужен толковый заместитель. Твое детдомовское прошлое, скорее плюс, чем минус. Неизбалован, аккуратен. Наверное, это оттуда. А ещё, дисциплинирован и собран. Умеешь слушать и прислушиваться. Это здорово. К тебе я присматриваюсь давно и, скажем, других альтернатив пока не вижу. Ну, а теперь, я бы хотел услышать от тебя окончательный ответ.
Ваня опустил глаза. Сумбур в голове не давал ему понять, что всё, что происходит с ним, правда.
— А подумать-то можно? — Невыразительно молвил он.
— Подумать? Можешь… Только давай недолго. — Устало ответил Шелех. — Сейчас давай пройдём в соседнюю комнату. Я тебе обещал показать оружие…
Шелех долго ему рассказывал о представленных его взору клинках, снимая со стены поочерёдно, то один раритет, то другой. Коллекция, действительно, была потрясающая. Но слова Шелеха проносились мимо сознания Вани. Сейчас он думал о другом. Перед его глазами стоял образ больного Давида.
— Вы знаете, Роберт Соломонович. — Неожиданно он прервал Шелеха. — Я не буду думать… Я согласен. Скажу честно, ваше предложение — это ответственность, хотя… Я не боюсь, готов. И не в окладе дело. Вы меня и так не обижали. А то, что думать не буду и даю согласие… Хочу помочь вам, Роберт Соломонович. Помочь вашей беде.
Глаза Шелеха заметно повлажнели.
— Спасибо, Иван. Мне это приятно. Рад, что не ошибся в тебе.
Он крепко пожал ему руку.
С того дня жизнь Ивана Климова приняла новое направление. Днём он работал, но теперь не задерживался как раньше. Скорее наоборот, Шелех укоротил его рабочий день на полтора часа, дабы Иван успевал на бизнес-семинар. Конец девяностых годов, ещё не был избалован такими мудрёными школами, особенно в российских глубинках. Однако, это было переломное время: переход с кооперативов и бандитского рынка на новый качественный бизнес-формат. Копирование моделей бизнеса с западного образца помогало формированию нового мышления, но с другой стороны, тупые чиновничьи законы и охота криминальной пехоты на людей дела, довели идею до абсурда. Россия получила в итоге, не классический вид здоровой структурной коммерции, а мутанта: организации, плотно сращенные с преступным миром, и ни копейки, не инвестирующие в государство. Двойная, а то и тройная бухгалтерия финансовых операций, была поставлена в ранг искусства, а чёрный нал воспринимался в среде коммерсантов, как хороший тон. Ванька же обучался на семинаре первичным азам основоположения. Нехитрые предметы по финансированию и маркетингу дополняли ролевые дисциплины. Климова учили понимать психологию подчинённого социума, быть лидером, как умом, так и сердцем. Многому, чему не учили в этой школе, преподнёс ему Роберт Соломонович. Это умению заводить и поддерживать связи, правильно разговаривать с людьми, быть гибким, но твёрдым. Но главное, чему он научил, это грамотно разбираться в цифрах.