Несмотря на непритязательность к жилью, автомобиль Климов купил новый, едва только с завода. Последняя модель АвтоВАЗа — «десятка», сверкала на солнце, привлекая, внимание любопытные взгляды. В деньгах Ваньша не нуждался, не тогда, не сейчас. Тратил их легко на ресторанные вечера с девушками. Теперь же, его объектом стала Натали, и Ваня окружил её светским вниманием, пытаясь вскружить голову капризной красавице обилием дорогих подарков. Это ему удавалось. Натали таяла, но Ваньку держала на расстоянии, что только усиливало его увлечение.
Круг друзей у Климова сузился весьма заметно, с тех пор, как он поднялся до зама Шелеха. Из старых детдомовских ребят не осталось никого, с кем Климов мог бы вспомнить детство за кружкой пива. Это было досадно, ведь именно сейчас Ваня нуждался в таком общении. Судьба подняла его, простого подкидыша, однако, он знал, что другим повезло меньше. Уходя на службу, многие ребята не возвращались. Кто оставался на сверхсрочную, кто подавал заявление в военные училища. Это было логично. Военным предоставлялись всевозможные льготы и место в военных городках. Остальных плющило и ломало. Не имея родительского крова, да и вообще не имея ничего, многие «садились», другие спивались. Кто-то вроде Вани выбивался в люди. Но, то было редчайшим явлением. Сам Иван из бывших никого не видел. Как будто повымирали, или исчезли. Ну, абсолютно… Последний, с кем он сидел в придорожном кабаке, был Мишка Лосев, он же Лось по детству. Лось к своим двадцати годам, уже имел испитое лицо и порченные прокуренные зубы. Жил в какой-то в загаженной коммуналке, со сборищем таких же отъявленных алкашей. Радость встречи быстро сменилась разочарованием. Лось глупо хихикал, воняя перегаром, слёзно просил Клима одолжить до четверга. Об остальных он тоже ничего не знал, правда, заикнулся о Головном. Якобы, в девяносто восьмом, то бишь два года назад, он его видел на вокзале. Голова куда-то торопился, отъезжал на скором, поэтому поговорить толком не удалось. Дескать, сказал, что ищет работу. Голова был памятен Климову, как непростая личность. Голова был силён духом, и по жизненным меркам Ивана, просто не мог упасть на дно. Сначала он думал, что Олег остался в армии. Для детдомовских это был выход, лазейка в обеспеченную жизнь. Но если верить Лосю, Голова был на «гражданке», и искал работу. Эх, появись он сейчас, разве Ванька не помог бы ему.
Но встрече ихней суждено было состояться лишь через два года. Секретарь сообщила по связи, что его спрашивает молодой человек, что просит лишь минуту аудиенции.
— Пусть зайдёт, если ненадолго. — Буркнул Иван, копаясь в бумагах.
— Иван Петрович, он просит вас самому выйти к нему. — Растерянно пробормотала та.
«А больше, он ничего не хочет?!» — Хотел, уж было, возмутиться Климов, но тут по селектору услышал насмешливый голос:
— Давай, Петрович, выставляйся за дверь! Давай, бугор…
Голос в селекторной связи был искажаем, но слово «бугор» прозвучало, как давно забытый пароль. К тому же так разговаривать мог только один человек. Климов выскочил, оставив разбросанные документы на столе.