Через пару минут, Вадим давал вводную для начинающих грибников. Грибной опыт имела только Наташа, и то всё знание сводилось к сентябрьским опятам, что щедро высыпали в загородных посадках, после кратковременных дождей. На сей раз, опята исключались в виду не сезона, а информация о других съедобных видах была очень кстати.
— Как они выглядят, я покажу… — Напутствие Вадима было как всегда кратким и лаконичным. — Свои находки показывайте мне, а уж я буду вести отбраковку. Всё вроде бы.
Вадим почесал нос.
— Как настроение грибники?!
Грибники в составе двух дам и неунывающего Климова, издали вой сродни тому, что выдают индейцы при виде попавших в западню бледнолицых недругов.
— Я вижу настроение самое боевое. — Удовлетворённо кивнул Вадим. — Поскольку ведро у нас одно… Понесёт его Ваня. Вы, девочки, и я, будем набирать в пакеты, а затем ссыпать в Ванино ведро. Всем ясно?
— Я-а-а-сна!!! — Дружный смешливый ответ стал показателем готовности и хорошего настроения.
— Тогда пошли, мои дорогие! Но сначала, леди и джентльмены, продемонстрируйте мне ваши инструменты!
— У-а-хм!!! В воздухе замелькали руки с перочинными раскладушками. Лишь Ваня демонстрировал не что иное, как кухонный нож.
— Ну, ты, Ваньк, живорез. — Улыбнулся стоящий поодаль Головной. — С таким тесаком как у тебя, на кабана ходить, а не по грибы.
Девчонки рассмеялись, а Ваня добродушно пожал плечами.
— Нож как нож. Свой перочинный Натахе отдал. А мне и этот сгодится. И по грибы. И на кабана. — Он вдруг, подскочив к Наташе, сделал страшные глаза. — И скальпы снимать!
— Балбесина! — Рассердилась девушка, неловко пытаясь всучить ему коленкой по мягкому месту.
— Ребятушки! — Ласково пожурил Вадим. — Давайте ваши нежные выяснения оставим на потом. А сейчас… Сейчас прошу за мной!
И уже не глядя на покрасневшую Наташу, двинулся через перелесок, к подножию уходившей ввысь сопке.
— Олежа! Жди нас к двум. Не скучай… Хозяйничай!
— Щедрого вам урожая, грибники! — Напутствовал Олег.
— Олежечка, пока… — Люся послала ему воздушный поцелуй, стрельнула глазками и, догоняя Зорина, уже обратилась к нему:
— Вадим Николаевич, а вы покажете нам тот легендарный кедр, на котором Ксанка плачет?
— Он совсем здесь недалеко. Будем проходить мимо, покажу. — Пообещал Вадим.
— Ванька, блин! Прекрати щипаться… Притомил. — Верещала Наталья.
— А чё, отстаёшь? Люська вон уже где…
— Молчи, убью…
Постепенно, по мере удаления, голоса стали глуше, пока в итоге фигурки уходящих не растворились в лесной зелёнке.
Головной сбросил через голову, взмокшую на теле майку. Влажные плечи тут же окутал лёгкий приятный ветерок. Разложив маечку на солнце, Олег присел на корточки с сигаретой в зубах, подставляя лучам солнца, ещё не тронутую загаром спину. Пыхнула зажигалка. Прищуриваясь от дыма, Олег глядел поверх таёжных сопок, на безоблачную синь. Денёк обещал быть жарким.
Вадим повёл ребят в места, памятные ему по обилию белых грибов, не мене щедрых, однако, на маслята и рыжики. Хотя последние относились к осенним, но тут стоит оговориться: лето на лето не приходится. И бывает так, что пойдешь, теша надежду на приличный улов, а выходит так, что кроме двух-трёх сморчков и захудалого груздя, шаром покати. Голяк, одним словом. А ведь прекрасно помнишь, что год назад на этом месте было такое… Место ноге ступить было негде. До того часто и так много. Не хватало вёдер, и вообще глаза разбегались. И в толк ведь не возьмёшь, почему так происходит. Места запримеченные, как щедрые на гриб оказываются пустышками. Но немного походив, подустав, натыкаешься на россыпь белых в тех местах, где их вообще быть не должно. Вадим больно не заморачивался. Нет, так нет. Возможно, где-то гриб отдыхает, а где-то наоборот лезет, причём там, где раньше отдыхал. Природа — удивительная загадка. И принимать её надо таковой. Сейчас Зорин вёл команду туда, где они бывало, с дедушкой набирали по пять вёдер. А как получится, так и выйдет. Не повезёт на гриб, тут есть полянка с черникой. Пройдёт как вариант. Всё ж, отдых.
— А ну, не отставай! Близко уже… — Приободрил Вадим сопевших за его спиной девчат.
Незаметно редколесье сменил густой частокол из вековых сосен и лиственниц. Кедрачи выделялись уже тем, что выше их, вряд ли что поднималось в небо. Густые кроны и толщи хвои, казалось, поглотили лучи солнца и заметно прореженный свет едва касался земной тверди. Жара отступила, но влажный смоляной воздух покровительствовал комарам и мокрецам, что с готовностью выступили навстречу путникам.