— Молодцы! — Подытожил Зорин. — Объявляю денёк удачным. Девять кило грибного мяса — это два раза сытно и калорийно насытить наши желудки. Маслята пойдут на жарку с картошкой. Кстати, что там с картошкой? Есть ещё?
— Маловато, Вадим Николаевич. — Ответила Люся. — Можно сказать остатки. На два раза, думаю, хватит.
— Ладно. Пусть уходит. Не беда. Тайга прокормит. Часть картохи, значит, на суп… Остальное, счас в лагере и пожарим. С маслятами. Пальчики оближите!
— А белые, тоже пожарим?
— Жарить? — Вадим покачал головой. — Нет. Жаренный белый гриб — это вариант. Но с маслятами во вкусе не сравниться. Здесь он только проиграет. Белый приготовим иначе. До завтра подсушим, и сварим замечательный грибной суп.
Он выцепил из ведра одну белоножку, и втянув ноздрями запах гриба, произнёс:
— Свеже сорванный белый гриб, прошу обратить внимание, ничем не пахнет. Передай, Ванюш… А когда он завялится и подсушится, на удивление начинает благоухать. Это для белого характерно. Суп из таких грибов получается целевой наваристый, ароматный. И никаких специй не нужно. Гриб сам заправляет суп, по полной. У вас ещё будет возможность в моих словах убедиться.
— Мы вам и так верим. — Всплеснула руками Наталья. И кокетливо склонив голову набок, спросила: — И откуда вы столько о грибах знаете?
Зорин открыл, был рот, но Климов как всегда опередил:
— Спрашивать, Натусь, откуда таёжник знает о грибах, это всё равно, что спрашивать звездочёта, откуда он столько знает о звёздах. Специфика, мать её за ногу…
Он глубокомысленно сложил губы гармошкой.
— Так сказать, каждому своё. Наезднику — стремя, охотнику — ружьё.
— Я же не тебя спрашиваю, болтун. — Пальцы Натальи легонько хлопнули Климова в лоб.
— А ты спроси! — Подвинул к ней своё лицо Иван. — Ты спроси… По шишкам, ягодам и мишкам я, конечно, мало что скажу. Это не моё, а вот какими маслами заправлять «рено-логан», «бентли» или «ниссан-ягуар», чтоб не дай боже, не засрать их чувствительный движок, я скажу и порекомендую, а ещё могу подробно осветить плюсы минусы коробок скоростей: автомата и механики. Могу поведать о качестве бензина, о рулевых усилках, поршнях, кольцах, цилиндрах и прочих и прочих гаечках и винтиках.
— Бе-бе-бе! — Поддразнила его Наташа. — Балабол!
— Ваня прав. — Сказал Вадим, с улыбкой наблюдая за их словесным поединком. — Любое приобретённое знание, если оно не получено из под палки, ведёт человека туда, где ему будет по жизни хорошо, здорово. А если это ему интересно, как Ване, например, с автомобилями, стало быть, там он и будет развиваться. Там и будет нагуливать знания дальше, как медведь нагуливает жирок на зиму.
— Во как! — Значительно поднял палец Иван, за что снова получил ладошкой по лбу.
— Клоун…
Люся сидела, откинувшись на руки назад и зажмурившись, подставляла лицо лучам солнца.
— Так хорошо… — Промурлыкала она.
Затем вытащив сзади заколку, тряхнула прядями рассыпавшихся волос, посмотрела вокруг себя.
— Здесь так красиво!
Порхающие бабочки липли друг к другу, в полёте совершая свои брачные игры. Невысокая, но плотная трава была густо населена кузнечиками, перезвучьем которых был полон лес. Редкие ромашки обрамляли и создавали уют полянке.
— Красота!
— А ведь здесь не только красиво. — Заметил Вадим, вставая и оправляя ружьё на плече. Здесь, коли память мне не врёт… Здесь полно черники.
Он прошёл немного влево, согнулся, шаря рукой в низкорослых кустиках. Что-то потянул, оторвал.
— Черника полезна для глаз. А ещё лечит диарею, регулирует желудочную секрецию.
Он вернулся с полной пригоршней тёмных ягод.
— Держи! — Вадим ссыпал половину Люсе, остальное Наталье. — Угощайтесь!
Кисло-сладкий вкус перезрелых ягод обволок язык.
— М-м-м… — Сощурилась Наташа. — Какая прелесть!
— Угу-хм-м… — Поддакнула, также щурясь, Люся.
— А мне? — Обратился к своей томной подруге Ваня.
— По губе… Открой рот. — Она вложила ему несколько ягодин. — Ну как?
— Потрясно… Респект.
— А то!
— Кому понравилось, вперёд! — Вадим уселся вновь, обтирая ладони. — Это место ягодное, её много тут. Чуть в кусты руку сунул и рви, пожалуйте… Только не ленись…
Упрашивать никого не пришлось. Спустя минуту, молодёжь расползлась по полянке, пригибаясь над кустами и горстями, обрывая брызгающие плоды. Черничные шарики лопались от прикосновений. Ягода давно вызрела, но вкусовая терпкость была изумительна и желанна. Рот едва успевал принимать новые порции, а руки уже тянулись к следующим побегам.