Он подвинул к себе третий рюкзак. Его нёс Климов. Выглядел рюкзак, размером поскромней, чем у Головного, но, тем не менее, весил сердито. Что же, они там понабрали? Похоже, тёплая одежда… Свитера, пара тёплых брюк, куртка… Почему же так тяжёл? Рука пошла глубже на дно рюкзака, и наткнулась на знакомую цилиндрическую форму. Не может быть… Ну, да, так и есть! Низ рюкзака был набит той же тушёнкой. «Сюрприз, однако! — Тешась над собой, подумал Вадим. — А парни то, серьёзно подготовились». Считать не стал, но по примеркам выходило на четвертину объёма меньше, чем во втором… По кармашкам была понатыкана соль, да чёрный перец. Всюду спички… Чай, мыло, снова спички, Олеговы сигареты. Ну, и складные ножички да открывашки.
Вадим покинул палатку, ориентировочно оценивая продовольственную программу на пять с плюсом. Шутка про полтора похода, обернулась почти в реальную перспективу. «Кушать можно хорошо, неприжимисто. — Обдумывал он, переодеваясь в сухое. — Хотя, в любом бы случае, не экономили». Он отжал плавки и повесил их сушить на острый шпиль палатки. В любом случае, лето не зима. Лес преисполнен дичи, в реках и озёрах — рыба, а ещё мать-земля выбрасывает дары в виде грибов и ягод. Чтобы умереть с голоду, надо очень постараться… Он прихлопнул овода, больно куснувшего его в плечо, подошёл к ещё живым углям, перемалывая в руках охапку сухих веток, и бросил её поверх мерцающих огоньков. Огонь ещё раздумывал: принять этот дар или нет. Но Вадим не оставил ему выбора, дважды махнул огрызком фанеры, и угли пропитавшись ветром, тут же пыхнули костром, заглатывая жертвенный хворост.
День клонился к закату, и покуда солнце окончательно не село, не мешало бы пострелять дичь, если повезёт… «Как только ребята вернутся, поброжу ка я, чуть выше от этих мест. Авось, кто и подвернётся». — Подбрасывая древо в огонь, размышлял Вадим. — Олег, тот наверняка со мной увяжется. Значит с девочками останется Ваня. Надо научить его пользоваться ракетницей».
Про ракетницу не знал никто, даже Олег. Вадим, и сам её никогда не брал, а тут решил, что будет к месту. Завалящаяся дедушкина безделица, вовсе не была уж такой и бездельной. Во первых, это средство оповещения, однозначно. А во вторых, можно и припугнуть при случае. Да и не только пугнуть. Заряд карикатурного на первый взгляд, пистолета имеет травматическое, и даже убойное действие, при расстоянии двух-пяти метров. Да и психологически, любого проймёт. Само собой, ковбоя из Ивана он делать не собирался. Но пальнуть в воздух, как призыв к помощи, дело нетрудное.
Ракетница была старого образца. Возможно, раньше такие пользовали на фронте. Сейчас выпускают ладненькие и миниатюрные. А эта пушка так пушка… Вадим поначалу с сомнением оглядывал это чудо: будет ли вообще стрелять, пригоден ли? Но наличие смазки, как почерк дедушкиной щепетильности, лишний раз подтвердило правило: в доме Глеба Анатольевича, всё стреляет и работает. Зорин в этом убедился, когда проверял бой оружия в карьере.
Молодёжь вернулась где-то через час, шумная и довольная. Купание остудило раскалённые тела и полуденная хандра, вызванная жарой, исчезла вместе с потом и усталостью. Языки развязались, шутки посыпались как из рога изобилия, руки жаждали какой-либо деятельности. Девушки сразу же вернулись к прерванным занятиям, весело щебеча и подначивая Ваню на очередные остроты. Зорин подошёл к Олегу и явил ему свою идею. Как и ожидал он, Головной тут же за это ухватился, будто сам вот-вот, хотел сие предложить. Ещё минут десять, Вадим знакомил мужчин с чудо-ракетницей, и объяснял Ване, как правильно делать салют. Наконец, когда инструктаж был проведён, они с Олегом покинули лагерь.
— Как думаешь, справится? — Спросил Вадим Олега, спустя минуту.
— Ванька то? Этот с чем угодно справится. Он меня умней, а быть может, и тебя… А балбеса он включает та-ак… На публику. Представляешь, Николаич, один богатенький еврейчик сделал его управляющим по своим делам. Там такой размах. Я знал, что Ванька не дурак, но что он так далеко пойдёт… М-да-а!