— Да ладно, те удивляться! — Усмехнулся Вадим — Ты сам-то, тоже пошёл не слабо, а?!
— Да я то, чё… Всего лишь зять Аркадия Юрьевича. Не женись бы я на Люське, был бы рядовым охранником, и имел бы в среднем, может чуть больше чем все…
— Ладно, ладно, не скромничай. Давай, сюда… Направо… — Вадим придержал разогнавшегося Олега за локоть, обозначая ему следующее направление пути. — Там, на верхушке — прогалина. Просматривается — от и до! Посидим, пошукаем… Может, зайчишка покажется, а может лисичка.
— Лишь бы не Мишка.
— Медведю здесь делать нечего. Пчелиных гнёзд тут нет, ягодники чуть дальше на запад. Здесь путяга идёт на Соль.
— Это которую зайцы любят?
— Точно.
— Николаич! — Олег просящее взглянул на Вадима. — Можно, я сделаю?
— Можно. Только не суетись, главное, и не спеши!
— Знаю, ты ж меня учил…
— Лишнее напоминание опыту не повредит.
— Не волнуйся, сделаю нормально…
На этот счёт, Вадим не волновался. С некоторого времени, рука у Олега стала твёрже, и палец с курком не спорил. Отдачу гасил мастерски, и выстрел шёл в яблочко. Видимо, сказывалась его работа в спецучреждении. Сам не раз говорил, по сколько патронов в тирах сжигают. Единственное, быть может, Олег не умел ждать и не чувствовал момент. Мог разрядиться в цель преждевременно, тем самым снижая вероятность попадания.
Однако, в этот раз, Головной отстрелялся удачно. Серяков выскочило двое, возможно семейная чета. Хотя, не факт. Первый проскакал и замер, нюхая воздух. Второй, в заметном отдалении не спешил, видно ждал вестей от первого. Этот навострил уши, готовый определить угрозу. Головной именно его и держал на мушке. Секунды застыли в картинке: Олег не дышал, а палец уж начинал давить на спуск.
— Выжди, когда встанет боком. — Шепнул Вадим. — И сразу вали. Чтоб наверняка…
Если пуля не убьёт сразу, то подранок способен в горячке пробежать ой-ё-ёй. Конечно же, потом обессилит рано или поздно, истечёт кровью и издохнет. Но гоняться за недобитыми зайцами — дело бездарных охотников. Другое дело, когда заяц к охотнику повёрнут бочиной. Мишень, лучше не бывает. Тут убой стопроцентный, хотя есть нюанс. Заяц видит боковым зрением, и в профиль поворачивается не зря. Так косому легче определить опасность. И если, вдруг он засечёт движение охотника, отчаянный прыжок в сторону положит конец удачной охоте.
Выстрел разорвал тишину. Если косой и почуял что-то неладное, среагировать, просто не успел. Задние его лапы ещё дрыгались, когда охотники подоспели к месту. Впрочем, агония была скорой, зверёк быстро стих. Его приятель дал дёру сразу же, взлетев от шумового эффекта в заросли кустов.
— Что скажешь, Вадим? Зачёт? — Спросил Олег, поднимая тушку за уши.
— Молодца! — Похвалил Зорин, принимая добычу и осматривая огнестрел. — Наповал.
Было заметно, что Олега распирает от гордости. Глаза его блестели охотничьим азартом, и очевидно, он ожидал ещё похвальных слов. Но Зорин был сдержан, хотя видит бог, если б выстрел был плох, на критику бы не поскупился. Так его учил сызмальства, Глеб Анатольич. Не захваливай молодого начинающего охотника, даже если у него всё идёт ровно и гладко. Хвалебное слово пагубно. Поднимает нос ученику и впредь, не видать ему удачи. Своего рода примета, что ли. Похвалил — навредил. Поэтому похвалу надо отпускать в меру и сухо. Буквально в трёх словах: «Молодец, добрый выстрел!» И точка.
— Освежевать здесь будем, или в лагере? — Спросил Вадим, как бы советуясь — Целлофан не взял, загваздаем сумку…
Олег оценивающе взглянул на его аккуратную охотничью сумку и покачал головой.
— Жаль, кровью пачкать… Давай лучше в лагере… Пусть привыкают смотреть, а то кушать все любят…
Последние слова были адресованы дамам. На удивление, процедура потрошения зайца, снятие с него шкурки, прошла спокойно, без нервных потрясений и обмороков. Люся, лишь едва заметно сморщила носик, когда Зорин оделял заячью голову от туловища, а затем и вовсе отошла к костру, по своим хлопотам. Наталья же, напротив, пыталась проявлять инициативу, и всё порывалась помочь Вадиму со снятием шкурки. Вопреки ожиданиям, кровь её нисколько не пугала. Девушка оказалась подготовленной. Ещё подростком в деревне у бабушки, она частенько наблюдала, как режут свиней, коров, а уж головы курам, доводилось тяпать самой. И сейчас Наташка сновала возле Вадима, норовя то подержать, то наклонить…