Людмила резко и порывисто вскочила. Губы у неё дрожали, а щёки пылали румянцем под цвет её волос.
— Ты сейчас не зайца убил, а бабочек! И не чтобы пожрать, а просто так. Ради смеха, ради дури своей… Садист!
Она развернулась в сторону леса и быстро зашагала, не оглядываясь, в направлении, откуда они недавно вышли.
Тишина снова было воцарилась после её ухода, но Вадим не дал ей затянуться.
— Олег?! — Он смотрел только на Головного. — Что это за история с бабочками?
Головной активно играл желваками, но отвечать не собирался.
— Ничего мне сказать не хочешь? — снова поднажал Вадим.
— Олег, сходи за Люськой, она же заблудится, — жалобно-просяще обратилась к нему Наташа.
Головной только сильней засопел, и ушёл в немую оборону, упёршись глазами вниз.
— Так, ладно! — поднялся Вадим. — Наташ, помешивай суп, ладно? А ты, Вань, костёр держи! Я скоро приду!
Он пошёл по следам Людмилы, напоследок обронив ещё одну фразу:
— А с тобой, Олег, мы ещё поговорим!
Олег что-то глухо пробурчал или проворчал, но Зорин был уже далеко. Он шел, совершенно не зная, как из таких ситуаций выходить, как утешать чужых жён, что говорить… «Да уж… Как-то в планы не входило, — думал Вадим, углубляясь в чащу. — Не было печали, черти нака… С другой стороны, коли сам их притащил сюда, так давай и мири».
Люсю он нашёл сразу, пройдя вперёд по притоптанной траве, сквозь редкий березняк. За расступившемся рядом деревьев открывался вид на опушку. Полянка была невелика. Но колоритна. Наискось, лежало поваленное грозой дерево, уже имевшее на себе следы топора от былых предшественников. Порядком высушенное, с обломанными ветками, но ещё связанное с раскорёженным пнём непроломанным до конца мясом. От этого дерево напоминало экспозицию из картины Шишкина «Утро в сосновом бору», только вместо медвежат, на конце поверженного ствола сидела девушка.
Зорин подошёл и молча, присел рядом. Так и не продумав вступительную речь, он сказал первое, что пришло в голову:
— Ну уж, коли мы здесь, давай дровишек насобираем, что ли…
Пока собирали ворох сухой древесины, обламывая недоломанные высушенные ветки, Люся, как и ожидал Вадим, сама всё рассказала.
Ребята, едва только взошли на эту злополучную полянку, как произошла нелицеприятная история. На могучем стволе высокой берёзы, приютились друг на друге две огромные пёстрокрылые бабочки. Красивые огромные крылья их слегка трепыхались, то ли от дуновения ветерка, то ли от всепоглощающей страсти друг другу, но картинка брачной игры насекомых привлекла целиком внимание девчонок.
— Смотри, Люсь, какая идиллия! — прокомментировала слияние Наташа. — Любовь, она и в тайге любовь.
— Ага-а-а… — заворожённо протянула Люся, доставая из кармана мобильник, чтобы занести картинку в раздел «Моё фото».
— Что тут у вас? — подбежал Ваня. — А-а! Ну, всё ясно. Секс наших меньших братьев. Класс насекомые, подвид — бабочки… Кстати, таинство спаривания никто не отменял. Это неэтично, девушки. А если б кто-то глазел на ваши любовные позы?
Наталья, улыбаясь самой распутной улыбкой, ответила Климову.
— Если бы я была бабочкой, меня бы чужой взгляд не парил.
— Как хорошо, что ты не бабочка, — среагировал тот.
— Э-э! Ну вы долго там торчать собираетесь? — окрикнул сзади голос Головного.
Близко подходить к берёзе он не стал, стоял в полутора метрах и недовольно косился на скученных за зрелищем ребят.
— Николаич нас, за чем послал?! А вы тут… Не видели, как бабочки трахаются?!
Внезапно его взгляд изменился. Всего на миг лицо приобрело выражение заинтересованности.
— Ну-ка, отойдите-ка от дерева! — вдруг сказал он. — Отойдите, отойдите! В сторону…
Все послушно отошли. Впрочем, никто не знал, что последует за этим «отойдите». Не хватало времени догадаться, сообразить…
Олег широко выставив ноги, неожиданно выбросил вперёд руку. В берёзу что-то глухо ударило… Бабочки бешено забили крыльями. Но взлететь они уже не могли. Стальной клинок армейского ножа, напрочь пригвоздил их к дереву.
— Уа-у! Удачный бросок! — сам себя похвалил Головной.
Невольный всхлип на вдохе сделала Людмила. Остальные просто молчали. Они были поражены, но отнюдь не удачным броском.
— Да-а-а… Ты прав, Ванька, — негромко, но зло выговорила Наталья. — Хорошо, что я не бабочка.
Ваня проявил эмоции громче, но даже его красноречия хватило всего на три слова:
— Старик, ну, на хрена это…
Зато Люся, едва только шок отпустил, взорвалась нешуточным гневом…