От Олега даже пар пошёл. До того он загорелся своей речью. Глаза пылали как у революционера, а ноздри раздувались. Вадим впервые видел Головного таким огнедышащим. Тем не менее, позволил себе улыбнуться.
— Так значит, ты убил бабочек за то, что они вовремя не показали хищные зубы?
— Ай, Вадим… — Скривился тот. — Брось ты со своими бабочками… Я о жизни в целом!
— Ну, хорошо. Давай, я на минуту соглашусь с тобой. И даже помогу точно воссоздать образ слабого. Этакий обезволенный, обезличенный человечек, без внутренних амбиций, не способный духом брать города. Ему остаётся ненавидеть тех, кто сильнее его. И исподтишка подличать, подличать, подличать… Правильно? Действительно очень гадкий персонаж.
— Ну, примерно так! — Кивнул Головной. — Только поправлю. У слабого, тоже есть амбиции. Их хватает на то, чтобы подличать, как ты сказал… Это тайное оружие слабых против сильных.
— Резонно. Уже ненавижу слабых. Теперь давай о сильных. Какова их мораль и насколько она справедлива?!
— Сильному все дороги открыты. — Сказал коротко Головной и замолчал.
Вадим ждал продолжения, но Олег не торопился развивать мысль.
— Ну?! Дальше! — Начал подстёгивать Вадим. — Открыты дороги и что? Всё? Ну, Олег, удивил! Наговорил горы слов о слабых, а про сильных, этак скромненько, одной фразой: открыты дороги, мол.
— Могу пояснить. Сильный человек всегда найдёт себя в этой жизни. Не кулаком, так словом. Не словом, так делом. Его всегда заметят и выдвинут, а случится, протянут и маршальский жезл.
— У, как! — Взметнул бровями Вадим. — Куда хватил. Это ты круто! Смею продолжить: в свое время такие жезлы получали Гитлер и Сталин, а ещё раньше до них Наполеон Бонапарт. Все эти люди считались сильными и шли по открытым дорогам легко, не считаясь с количеством трупов. Это ты о них, что ли?
— Да причём здесь Сталин и Гитлер! Нам до их уровня, как до Марса пешком! Взять, к примеру, нас с тобой. И ты, и я — это воли кулак, это стальной хребет, Вадим! Ты был и есть мой учитель! Ты кремень, и с тебя я писал свой портрет ещё сопляком. Помнишь ведь, на твоих курсах по самообороне?
Вадим кивнул. Олег, всё больше напоминал ему сержанта Мишина, погибшем в Грозном, в 95-м. Не лицом естественно. А по характерной вспыльчивости.
— Мне твоя школа, очень потом пригодилась. Та-ам… В этой грёбанной армии. Тебя не удивляет, кстати, как я дослужился до старшинских погон? А многие ребята интересуются… Это к разговору о маршальских жезлах. Ясно ведь, что это метафора! Только, что я хочу донести. Там, в этой армейке, начальство выделяет самых горластых, самых кулакастых и просто наглых солдат. Выделяет себе, выделяет, а потом, н-на ему, на погон лычки! Будь сержантом, дорогой! И приказом оформляют. Потому что, только такой сможет держать в повиновении взвод или роту солдат. Вот ведь, петрушка, а? Обязаны по идее ставить в сержанты умных, добрых, порядочных бойцов, а на деле эти качества не формат, как выражается нынче молодёжь. А «добрый» там звучит, как «пидор». «Порядочный» — тоже ругательно, как и «добрый». Умным не обязательно быть. Видал я и тупых сержантов. Главное — это луженая глотка, квадратная морда и больнючий кулак. Вот на чём держится дисциплина в армии. Ты спросишь, а как там живут хорошие ребята? Те, которые могут отличить Гоголя от Гегеля, знают высшую математику и лингвистику? Если нет поддержки — плохо! Могут ходить в задротах до самого дембеля!
Вадим закидал в огонь последний хворост, что оставался, повращал шипящие прутики. Разговор его начал утомлять.
— Ты, счас, к чему армию приплёл? — Начал тихо он. — Рассказать, как ты пробил дорогу к своему жезлу, да? В то, что ты там держался молодцом, я верю. Но может быть эта дорога вовсе не к жезлу, а прямиком к сатане в гости?
— Николаич, я тебя умоляю!!! — Головной надрывно засмеялся. — Давай только без поповских сказок! Что тогда по твоему хорошо? Стирать старослужащим носки? Подшивать им подворотнички, заправлять постельку и услужливо подносить сигаретку? Нас пятнадцать человек пригнали молодняка, в часть, где «дедов» только в роте за сорок, а во взводе охраны, куда я попал, чуть поменьше. Весь мой призыв «шуршал» по чёрному. Все без исключения бегали день и ночно на припашках. Грязные, с круглыми от страха глазами они постоянно тряслись, получали от «дедов» п…ы и круглосуточно «шуршали». А теперь скажи, чтоб не попасть к сатане, надо это выстрадать что ли?