— Земляк, а ты чего? — Поглядел на него Губастый.
— Не хочу! — Кратко ответил Олег.
— Давай, давай с нами! За знакомство водюху вмажем. Там у нас хохол салом угощает. Пошли!
— Я сказал, нет! Значит, нет! — Резко отрубил Головной.
— Ну, смотри… Хозяин — барин. — Съехал с темы Губастый.
Несмотря на миролюбивый тон, в глазах его сквозанула враждебность. Они ушли, а Олег вновь уставился на меняющиеся пейзажи. Меньше всего ему сейчас хотелось «угарать» в каких-либо компаниях. Сердце его было глухо к развязной пирушке сопризывников.
Через час, наверное, или раньше, пришёл вновь губастый Артур. Один, без его соседей.
— Послушай! — Дыхнул он перегаром. — Есть тема. Я тут с пацанами бригаду сколачиваю. Чуешь, нет? Чтоб в части вместе держаться. Понял, нет?! Вместе мы такая маза! У-ух! «Дедов» на задницу посадим! Не они, а мы их дрочить будем. Понял, нет?! Давай к нам! Мне такие пацаны нужны!
Олег по-новому с любопытством поглядел на собеседника. Он так и сказал: «Мне такие нужны!» Ровно видел себя предводителем коалиции бунтующих салаг против власти старослужащих солдат. Лицо Артура не нравилось Олегу. Наглыми были не только вислые губы, но и всё остальное, от кончиков ушей до плоского подбородка. А вот в глазах не было огня и той тверди, необходимые для лидера. Один лишь дешёвый кураж. Мутняшка, одним словом…
— Я сам по себе! Сам себе маза! — Ответил Головной, слегка усмехнувшись.
— Дурак! Какая ты маза… Ты ноль голимый. Тебя «деды» в гармошку свернут! Давай, лучше к нам…
— Слышь, ты-ы! — Рыком оборвал его Олег. — Пошёл на х…, отсюда!
Губастого перекосило от этих слов. Похоже, там, где он выпивал, с ним так никто не разговаривал.
— Чё-о-о?!
Он вскочил, напыжил грудь, но взгляд его промяк под небрежно глухим взглядом Головного.
— Ты, смотри-и! — Покрутил Артур пальцем. — Попросишь там у меня поддержки… Поздно будет! Я тебе, хрен помогу!
Он убрался, а Олег вновь усмехнулся. Такие, если вылезают, то не за счёт какой-то силы. Скорей за счёт подхалимства и подлости. Притираются бочком к сильным, гладят им шерстку, хихикают и словоблудят. Сильным бывает, нужны «шакалы», а Губастый именно из этой масти.
Поезд пилил долго и нудно. Через сутки их сбросили на какой-то глухой станции, и распорядились ждать… Стояла невыносимая летняя жара. Чтоб призывники не растерялись по перрону, всех спустили вниз в привокзальный тенистый сквер, где молодёжь беспорядочно разлеглась на траве. К группе, где сидел Олег, подошёл невысокий, но плотный молодой человек в джинсовом костюме.
— Здорово, мужики! — Он вежливо поздоровался со всеми за руку. — Куда вас гонят? В Чегдомын?
— Да, хрен его знает! — Ответил ему кто-то. — Прапор тут бегает… Покупатель наш. Сказал вроде, автобус должен подойти…
— А-а-а… Тогда, это точно в Чегдомын. Вы туда, а я оттуда значит. Дембель, в общем.
Парень рассказал, что когда-то и он, так же как и они, сидел и ждал транспорта. Потом успокоил ребят, сказал, что служить не страшно и можно, а через два года и они свалят на «дембель». Потом вдруг сообщил, что поиздержался в дороге и на текущий момент с деньгами полный улёт.
— То есть на самолёт есть билет, купил заранее. Но до Хабары надо ещё поездом добраться. А? Ребята? Выручайте в натуре! По первяне вам там деньги не нужны. — Джинсовый дембель просил искренне и даже с какой-то робкой надеждой.
Пацаны напряжённо замолчали, а тот переводил взгляд с одного на другого, и растерянно улыбаясь, продолжал молить:
— А? Ну, ведь всё равно у кого-то чего-нибудь есть, а? — Его глаза уткнулись в Олега.
— Брат, я пустой. — Ответил тот. — Наглухо. Меня с ментовки в армию погнали. И собраться толком не дали!
— Да ну?! — Удивился дембель. — Чё, уклонялся?
— Да, нет. Подрался. Сказали: или тюрьма, или армия… Вот я и выбрал…
— Молоток! — Джинсовый присвистнул.
— Бабла ноль, могу часы с руки снять. Может, толкнёшь. Они хоть и бэу, но ходят хорошо. Возьмёшь?! — Олег протянул ему свой «Восход».
— Братан, спасибо! Выручил! — Просиял дембель, принимая дар. — Попробую загнать.