— О да-а-а! Как это я… — засмеялся Яша. — Сел за стол, заговорил… Да мне давно всё по! Я ведь даже не дембель, Бурый. Я «квартирант»! У меня самолёт через три недели. И билеты уже есть. Мне здешняя политика до п…ды! Я мыслями дома водку пью! А ты мне «не боишься». Ладно, удачи!
Дембель покинул его, да и сам Головной почти следом вышел из столовой. После разговора с Яшей, настроения у него поприбавилось. Конечно же, он мог допустить мысль, что дембель был заслан с целью: расслабить его и усыпить бдительность. Но для казарменной жизни это было б слишком витиевато. Здесь, где нет ни милиции, ни законов, где жизнь зашторена как в задраенном танке… Здесь проще вопросы решать грубо… В лоб… Посредством кулака в морду. Здесь глупо играть в шпионские игры… Когда можно победить нахрапом. К тому же, Олег безошибочно мог угадать, когда человек кривит душой. А Яша, он действительно «квартирант» и ему наплевать, кто и что о нём подумает.
Олег потихоньку переваривал информацию. Пасьянс раскладывался не так уж и плохо. Среди дедов у него были и враги, но и были и «поклонники». Кто на каких местах, это он тоже примерно знал. Мирон, Шуруп, Увар, Нос… Этих смело можно занести в стан врагов. Лютых… А вот насчёт симпатизирующих, тут можно только догадываться… Дождь? Морква? Лопата? По роте он мало знал кого, но и там как сказал Яша, к нему была «уважуха». Оставалось только правильно всё сделать, когда придёт время… Только когда оно придёт? И что именно сделать?
Десятый день пребывания на территории корпусной базы, заполнился вливанием «свежей крови». В часть привезли сразу тридцать молодых бойцов. Большая часть из них (двадцать единиц) ушла «понимать» службу в роту. Остальная десятка не смело перешагнула порог казармы взвода охраны. Время прибытия молодых пришлось на послеобеденный час, в то время когда часть стариков отсыпалась перед заступлением в караул. Молодым выдали по комплекту хэбэ, мыло, портянки, и направили для получения полной объёмной информации к той части гусей, что успели «всосать» службу за короткие десять дней. Дежурный по взводу Колчанов, он же Змей, распорядился дать новоприбывшим общие представления о здешних порядках и нравах, подготовить так сказать необстрелянных новичков к суровым реалиям службы. Те с готовностью подсели к сотоварищам, и негромко вполголоса, стали объяснять им иерархическую лестницу, наперёд предупреждая, как более опытные, что тут можно, а что нельзя. Те внимательно слушали, кивали и несмело бросали взгляды на дальние койки спящих дедушек. В гражданской жизни их перекармливали страшилками про армию. Но, то «на гражданке»… Там можно на сей счёт и посомневаться, где-то и побравировать. Здесь же всё иначе… Тесный казарменный мирок с его старожилами смачно дышит в лицо, обволакивая сознание, даже пока не страхом, а обещанием… Обещанием очень скоро показать то, что причитается молодому воину на первом году службы. Причём в мозгу крутиться убаюкивающая пластинка: «Это испытание проходили все! Пройдёшь и ты, куда деваться». Мысль о сопротивлении заведомо кажется нелепой и абсурдной… И невозможной.
Олег с интересом всматривался в лица ребят, пытаясь угадать в них, если не родственную душу, то хотя намёк на отвагу. Что-нибудь вроде огня в глазах, того, что принято называть дерзинкой, вызовом. Но статичные лица новобранцев были одинаково пугливы и донельзя кротки. Он вздохнул… Вечером их обкатают сменившиеся старики с караула, и не один… Ни один не залупнётся, как он… Жаль… Или нет? Ведь таких как он — единицы, а единицы это скорее исключение, чем правило. Правила малюют черным по белому, жирно выделяют и по ним живут, ставя их в каноны быта. А исключения, что ж… Их обводят красным и стараются не выпячивать, больно то… Мало ли, где прыщ вскочит. И вообще, в семье не без…
Олег усмехнулся своим мыслям, между делом смоля сигаретку. Лично он, конечно, не считал себя ни уродом, ни прыщом. Скорее наоборот… Не желание становиться в колею, было его типовым, родным качеством. С младых лет… С детдома… Он был перпендикуляром для ВСЕХ. Головной не считал, что это плохо. Плыть против течения не глупость. Это Поступок. Течение оно ведь тоже может устать, и тогда… И тогда твоя ВОЛЯ окажется значимее всех писаных и неписаных правил.
В пять часов дневальный проорал «подъём» для заступающих в караул. Деды лениво встали с коек, предоставляя заправить тёплое ложе своей обученной прислуге. Гуси, что успели «понять службу», сделали это чётко и слаженно, с картинной филигранностью. Причём они самодовольно поглядывали на разинувших рот молодых пацанов. На тех, которым недавно грели уши… Смотрите, мол, что всё это правда… Скоро и вы так будете…