— Да нет, какой это пионер! Их сто лет, как отменили…
— Так это последний из них…
— Ага, значит ты последний в своём роде… — Задумчиво произнёс Нос. — Ну, ничего… Не переживай! Специально для тебя, мы возродим пионерские традиции. И галстук подберём. Дело Ленина не умрёт, веришь?
Пионер, судорожно сглатывая ком в горле, кивнул.
— Пионер! Будь готов! — Заорал Мирон.
— Всегда готов! — Испуганно вскинул рукой парень, видимо изображая салют.
— Молодец! — Гордясь, похвалил его Нос, уважительно опустив руку на его плечо. — Мало нас осталось, брат, очень мало. Но мы им покажем!
Он, изобразив гнев, погрозил кулаком в сторону дальних ярусов.
— Песню то, помнишь? Нашу… Пионерскую…
— «Взвейтесь кострами»?
— Её родимую… Уважь дедушек. Спой, пожалуйста! Пробуди наши воспоминания!
— Я только один куплет помню…
— Мне бы твою память, брат! Я ни одного не помню… Давай! Валяй… Тихо-о!!! Пионер исполняет марш пионеров!
В казарме стихли разгульные голоса стариков. Все уставились на щуплую фигурку салажонка, внешне, действительно, смахивающего на пятиклассника.
— Давай, Пионер! Слушаем…
— Понеслась…
— Тихо…
Пионер робко затянул, по ходу пения прибавляя в голосе:
— Взвейтесь, кострами
Синие ночи-и!
Мы пионе-еры
Дети рабочих
Близится эра светлых годо-ов
Клич пионера: Всегда будь готов!
Клич пионера…
Он вновь глотнул в себя, и выдохнул, заканчивая:
— Всегда будь готов!
Тут же раздались оценки слушателей.
— Ништяк… Почти в точку…
— Неубедительно… Чего-то не хватает…
— Барабана не хватает! И галстука…
— Слышал? — Доверительно приобнял его Нос. — Лично мне понравилось твоё исполнение. За душу задел… Ещё б немного и слезу пустил… Но ты слышал, чё кричат войска? Без галстука, ты не пионер, а расп…яй в трусах и майке. Завтра подойдёшь к Дождю, и попросишь красной материи на галстук. Скажешь, Нос просил для пионерской организации. Понял? А сейчас, иди, отбивайся…
Нос громко обратился к своим, перекрикивая шум казармы:
— Слышь, войска! Пионеру даём отбой! Он обещал нам послезавтра исполнить марш при галстуке, маршируя! А ща, пусть спит! Никто не возражает!
Деды во мнениях были единодушны.
— Пусть спит…
— Отбой, Пионер… Про галстук не забудь…
— Давай, Пионер, марш в постельку! — Дружески подтолкнул паренька Нос.
И тут же изменился в лице, изображая комсомольскую строгость.
— Только смотри! — Он погрозил пальцем. — Будь готов!
— Всегда готов! — Вскинул локоть Пионер и, пятясь, налетел на табуретный ряд.
— Тихо! Не убейся! — Прикалываясь, стебался Нос.
— Ха-ха-ха… — Ржали остальные. Вид незадачливого пионера-ленинца, определенно вызывал приступы смеха.
Приглушённо хихикали «старые» гуси, наблюдая в своих постельных нишах, телезанятное шоу. Сегодня им довелось прибывать в роли зрителя, и само по себе, мытарства и унижения себе подобных, выглядело со стороны презабавнейшим спектаклем. Неучастие в нём, приумножало удовольствие и делало зрелище смачным, кайфовым…
— Так! Ну, а здесь у нас чё? — Нос подошёл к Мирону, который любовно окучивал словно грядку, задранные к верху ноги остальных новичков.
— Бля, Мирон… Ты притомил своей яйцесушкой!
— Чего?
— Да ничё! С фантазией у тебя бедновато! У Дождя гуси и поют и пляшут в прямом эфире… А у тебя чё? Голимое порно…
Он пнул крайнюю стойку, роняя её, и нарушая хореографию общей картины.
— Отставить демонстрацию задниц! — Заорал Нос — Подъём, войска! Какие песни знаем?!
Вскоре, группа гусей, стоящих в исподнем белье (трусы и майка) при скудном освещении дежурной лампы, затянула подобие песни. Пели вразнобой, уныло глотая слова:
— В нашей жизни всё быва-а-ет
И под солнцем лёд не тае-ет…
— Стоп! — Остановил их Нос. — Я что просил покойника отпевать?! А ну, бля, поём нормальные песни! Живые темы… Типа там, эскадрон моих мыслей…И вы, трое… Нет, четверо… Вы не поёте! Вы подтанцовка!
Олег вышел в тамбур покурить, а когда зашёл в казарму, там творилось небывалое. Четверо изображали коней и всадников. Нельсон придерживал на спине Мойшу, который олицетворял будёновскую кавалерию; размахивал руками, изображая стать сабельного клинка. Вторая пара: всадник-конь, тоже отличались живостью воплощения и скакали в унисон зажигательной песне:
— Мои мысли мои скакуны!
Словно искры зажгут эту ночь…
Команда поющих уже не выглядела обречённой на заклание отарой блеющих овец. Песня шла горлом. Громко, слаженно… Нагревая слушающую аудиторию.