Впрочем, всё закончилось иначе… Дождь, конечно же, поднялся, и даже порывался дальше драться. Но его оттащили, также как и Олега. У каптёрщика была серьёзно рассечена правая бровь. Кровь обильно собиралась на ресницах и капала, стекая по щеке вниз, где на майку, а где на пол. Бой остановили за невозможностью продолжать. Сава, посовещавшись, объявил результаты. Выяснилось, что побеждённых здесь нет: Дождь, хоть и упал, но встал быстро и решительно был боеспособен, и кто знает, если б не кровь… Бурый, не проиграл потому что, последний удар и итоговая точка была поставлена им.
Как-то так вышло, что яркость поединка переродило отношение «недовольных» дедов к Олегу. Достаточно многие, кто ещё недавно злобно ворчал в его сторону, смотрели теперь на него с благовейным восторгом. Ещё бы… Уронить кулакастого Дождя в два движенья, было весьма непросто. Судьба Бурого была решена однозначно. Старые подходили к Олегу исключительно, чтобы поздравить и похлопать по плечу. О его соц. положении никто больше не заикался. Дождю обработали рану йодом и налепили широкую полоску пластыря на бровь. На всякий случай, он спросил, у покидающего учебный класс светлоусого старика:
— Сава?! Вопрос закрыт?
Тот обернулся, с ещё неприкуренной сигаретой в зубах, кивнул усмехнувшись:
— Конечно! Мог бы не спрашивать…
Незаметно вслед за Савой разбрелись остальные. Кто-то ушёл курить, кто-то спать. Вечер, начавшийся с застолья, и кончившийся смачной драчкой, перестал быть томным. Словно в кинотеатре включили свет, и впечатлённый зритель начал расходиться. Остались лишь немногие: Рюха, Слон, Лопата, Сазон, Дождь и он, конечно же, ныне уже не Голова, а Бурый.
Они сидели за столом с недоеденным десертом, дули на свежезаваренный чай в чашках и незатейливо общались.
— Кто такой Версан? — Спросил Олег, осторожно щупая своё лицо.
Только сейчас стало ощущаться, как ему здорово набили морду. Битые места стали припухать, а левое подглазье заволокло гематомой.
— Был такой, в нашем призыве пацан. — Начал рассказывать Дождь. — С Махачкалы вроде. Тимур Версанов. На азера не похож, морда славянская, но духовитый я тебе скажу… Деды его не «решали» как мы тебя, а сразу под «пресс». Замесили калганом, он с недельки две отлеживался в госпитале. Вышел. Думали, сломался… Какой там… С роты «дедов» — двоих замесил в тесто.
— Причём Хорвату раздробил челюсть и отправил его туда, откуда сам вернулся! — Доложил справа от Олега Сазон, чернявый ротный дедок.
— Ага! — Продолжил Дождь, осторожно отхлёбывая горячий чай. — Пришёл в казарму, притащил с собой увесистую железяку. Где он эту арматуру надыбал, непонятно… Только пообещал всем, кто к нему сунется проломить черепушку. Серьёзно так пообещал. Убедительно. Деды поглядели на него, поматерились, поматерились и притухли. И очень скоро, Версан ходил по части гордо расстегнутый и ушитый не по праву. Почти как ты, Бурый…