— Простирнёшь хорошенечко… Только банным мылом, не хозяйственным… И повесишь в сушилку! — безаппеляционно распорядился Олег.
— Я не могу, Бурый… — по-бабьи заскулил Губа. — Я весь на припашках. Мне в наряде надо успеть Носу китель подшить, и потом ещё Мирону бляху начистить…
Олег больно пнул его в колено.
— Ты чё, сучий потрох, херово всасываешь?! — он повысил голос. — Хочешь, я те ща бляху начищу?!!!
Губа часто заморгал и поспешил с ответом.
— Я понял, понял… Сделаю…
— И смотри, чтобы банным… Если вонять будет хозяйственным… Жевать заставлю!
— Понял, понял. Сделаю… — Жалко на придыхе, проблеял Губа.
— Всё! Время пошло!
Головной повернулся к нему спиной и, не оглядываясь, вышел. Он нисколько не сомневался, что носки будут постираны как надо. В конце концов, ЕСТЬ ВЕРХ, И ЕСТЬ НИЗ. Мир, определённо, жесток, но не он его выдумал. Так было до него. Так было всегда.
КАК СЕБЯ ПОКАЖЕШЬ.
ГЛАВА 14
Косой луч солнца бесцеремонно прокрался через щель в палаточном створе, не закрытым молнией до конца; тонким пучком света уткнулся в правый угол парусинового жилья. Уже через восемь минут, лучик сместился левее, и остановился на лице спящего человека. Веки Климова дрогнули, реагируя на свет: он поморщился и откинул голову вправо, в попытке уйти от назойливого зайчика. Лучик не был против. Какое-то время он располагался в одном и том же месте, по незаметно, неторопливо всё же сдвинулся, настигнув голову Вани. Сперва лизнул щёку, а затем коварно лёг на его закрытый глаз. Ваня недовольно фыркнул, и рывком повернулся на правый бок. Сон ещё не был потерян и, рука непроизвольно потянулась вперёд, чтобы ощутить и обнять лежащее рядом, девичье тело. Однако, под скомканным одеялом никого не было. Глаза вопрошающе открылись… Наташи в палатке не было и видимо давно…
Сон окончательно ушёл и Ваня, потянувшись, сладко зевнул. В палатке было ощутимо холодно, тогда, когда под верблюжьим одеялом, располагающе тепло, и вылезать из-под него жуть как не хотелось… Но вязкая пелена сна исчезла, а ещё, организм требовал утренней оправки; Ваня крякнул и, через великую неохоту, вылез из своего уютного убежища.
Снаружи было не теплее. Вторая половина августа остужала ночи к утренним часам до десятиградусной отметки. Над озером, по обыкновению, стелился парной туман, словно густое облако снизошло с небес и повисло над водной гладью. Первое время, девчонки охали и ахали, наслаждаясь великолепием вида, но потом попривыкли и за шесть дней пребывания в лагере, уже относились к этому, как к должному. За двенадцать метров от палатки, чья-то сгорбленная спина колдовала над костром. Ваня, всё ещё зевая, всмотрелся в неё, пытаясь по спине индетифицировать личность. «На Николаича не похоже… Тогда Голова?» — Лениво подумал Климов медленными шажочками, подбираясь к костру. Объект, подпитывающий горнило огня, сидел в плотной куртке с капюшоном на голову, и всё же… Это был Головной. На шум шагов Олег повернул голову и, улыбнувшись, спросил:
— Что, Чебурашка, не спиться?
Чебурашка — видимо, из анекдота, где Гена будит его веслом, но Ваня не развил шутку, а взял другое направление.
— Где моя женщина, бледнолицый? Сердце моё неспокойно.
Непроницаемая маска, на которой ни улыбки, а лишь холодный вопрос. Олег, конечно же, оценил эпатаж. Растянув губы в улыбку, заметил:
— М-да-а… Шутить ты начинаешь раньше, чем встаешь. А вот с памятью, дорогой индеец, у тебя проблемы…
— Это не ответ, бледнолицый. Где моя скво?
— Отвечаю, краснокожий! — Подделываясь под тон Климова, начал шутить Олег. — Твою скво вместе с моей, увёл на Север брат Большой Луны, дабы показать им места обетованные! Места Великой Силы!
Уголки Ваниных губ дрогнули, и он рассмеялся, сбрасывая роль.
— Какие ещё места? — Спросил, присаживаясь напротив.
— Ты что и, правда, не помнишь? Ну, ты даёшь… Гойко Митич! Девочки, вчера об этом весь вечер жужжали…
— А-а-а… Да-да-да-да! — Припоминая, закивал головой Климов. — Рыбья расщелина… И давно ушли?
— Примерно час назад.
С идеей, посетить эту расщелину, носились последние два дня. Особенно, настроены были девчонки. Вадим, как всегда в непревзойденных пастельных тонах описал внутренне убранство легендарной пещеры, что не удивительно, отчего любознательным дамам захотелось взглянуть хоть одним глазом… Ваня изначально не ратовал идею идти под камни. А когда женщины рьяно и настойчиво стали просить лесного гида сопроводить их на экскурсию, Климов решительно отказался от этого путешествия.