Зорин перестал похаживать как генерал на плацу, остановился и посмотрел на ребят.
— Экспедиция будет такая: движение осуществляем короткими разведками. Первый отрезок пути — это подъём на Холм. Если всё чисто и никаких стрёмных ситуаций, делаем движение дальше! Если же, подчёркиваю, присутствует даже намёк на опасность, безоговорочно… Повторяю, безоговорочно спускаемся назад! И никаких капризов, хлюпаний носом и обид! Ясно?! Девочки, это вас касается! — Он строго поглядел на Наташу. Та, смутившись, каверзно улыбнулась, пряча взгляд, и метнулась глазами к Люсе, ища у подруги поддержки. Людмила, за себя и за неё задорно выкрикнула:
— Ясна-а!!!
— Смею надеяться. — Кивнул Вадим. — Объявляю этот Холм зоной повышенного риска, а посему дисциплина должна быть железная. Как в армии… Мои указания выполняются без обсуждения и беспрекословно. Сказал: возвращаемся, значит возвращаемся. Сказал: вперёд, значит только вперёд! Олег! Ты дублируешь все мои команды! У тебя зычный голос… Ваня! Ты — помощник Олега, по контролю за исполнением. Девушки! Ваша задача: окружать нас своей красотой и не забывать о послушании. Вроде б всё…
Зорин позволил себе улыбнуться, смягчая нотку своей генеральской речи.
— Да, и вот что! — Он обратился глазами к Головному. — Ориентировочно, до часовни вёрст так тридцать вместе с подъёмом. Думаю, что если полтора отрезка пути пройдём без шухера, то вероятно, за один день поход до часовни не осилим… Привал с ночёвкой — вот о чём я! И к вам, мужчины, есть дополнительные требования…
Вадим нашёл взглядом Климова и закончил:
— Делим ночь на трое и спим по очереди! Сами понимаете… Условия всё равно, что военные…
— Николаич! Да не вопрос!!! — С долей укоризны выкрикнул Олег.
— Не извольте сомневаться! — По белогвардейски вытянулся Ваня. «Вашблагородь» он зажевал, боясь, что будет выглядеть не очень-то корректно.
— А мы-ы? — Протянула Люся. — Что делаем мы?
— А вы… — лукаво прищурился Зорин. — Вы — самое дорогое и ценное в нашем походе. Вам, я предоставляю ничего не делать и быть охраняемыми вашими мужчинами.
Озорно подмигнул Людмиле и закончил с улыбкой:
— Ничего не бойтесь! Мы с вами, а вы с нами… Если всё ясно, давайте живенько позавтракаем и, пока не жарко, тронемся в путь…
Слово за дело. Через минуту они сидели за походными столиками, стучали по мискам ложками и через раз-другой пересмеивались, бурно обсуждая предстоящую кампанию.
— Натуська! — Веселился Климов. — Ты погляди, какие у меня стальные колени! Да с такой охраной ни один Морок не проскочит!
— Ты давай, весельчак, береги свои колени для подъёма! — Кричал, жуя Олег.
— А у Головного посмотри… Какая суровая шея. Когда он жуёт, она на солнце мускулами играет. Видишь, видишь?! Во-о… И взгляд, какой ледяной. Перед таким взглядом все Мороки бледнеют.
— Ванька, блин! — Сердился Олег. — Ща, ложкой получишь! Лопай быстрее! Не хватало тебя ещё ждать…
Впрочем, через двадцать минут они уже были в пути. Дед Вадима, Глеб Анатольевич осенял дорогу крестом и напутствовал словами. Зорин же ограничился последним.
— С Богом! И в добрый путь!
Группа тронулась в седьмом часу и преодолела прямой двухкилометровый участок примерно за тридцать минут. Дальше, шёл неприметный глазу уклон, ещё не совсем на сопку, а всего лишь к её подножью. Тут, середнячком, ходьбы ещё с час, а там уже явный подъём. Пока, в общем, не жарко. Но воздух быстро прогревается, а на подъёме по лысой горе, придётся, надо думать, не шоколадно. Вадим взглянул на часы и констатировал факт, что по времени, если б они шли в сторону Слюдянской трассы, давно бы стояли у обочины и ожидали появление проходящего транспорта. Но сказавши «а», говори и «б». Внутри не было никаких шевелений, толчков именуемых раскаянием или сожалением. Только дорога впереди и поставленная цель. Вадим знал своё нутро. Он может сомневаться, колебаться сколько угодно. Но это касается только составления планов. А если взял задачу твёрдо в оборот, то уж пойдёт к цели без оглядки назад. Качество, в принципе, достойное уважения…
Поначалу шли с песней. Потом взяли тайм-аут, но на второй песенный заплыв задора не хватило. Группа подустала и только редкие реплики сотрясали воздух. Наконец они достигли подножья, или начала исходной тянущейся вверх сопки. Вадим дал группе вольный пятнадцатиминутный перерыв и сам разгрузил спину, опускаясь на корточки. Темнеющий на самой вершине холма лесок, вроде б и не выглядел далёким, а в бинокль так вообще просматривался хорошо. Однако ж, требовалось до него добраться… Покатая спина горочки было абсолютно безлеса. С виду, только редкие кустарники и уродливые карликовые деревца немножко разбавляли пустыню. Самой приметной линией выделялась шапка невысоких елей, дающей начало лесной зоне. Но к ним ещё надо подобраться. А воздух, уже горяч…