«Надо опросить Олега, только и всего». — Раздумывал Вадим подходя к оставленной им команде. Ребята о чём-то оживлённо спорили, перешучиваясь с девочками. Голоса их шумным потоком неслись во все направления, задавая тон и перебивая прочий лесной оркестр.
— …Да я сам не верил, пока не столкнулся с этим. — Громко вещал Олег. — Многие думали, что он под дурку филонит, чтобы со службы слинять, а у него лунатизм стопудовеший. Как его вообще в армию взяли! Ведь он во сне мог любого… И ничего бы об этом не помнил.
— Говорят их нельзя резко будить. — Тихо проговорила Наташа. — Может сердце остановиться.
— Насчёт этого не знаю! — Продолжал Олег. Только самые первые, кто пробовал его растормошить, обходили его потом как прокажённого. Сам Левшатый, наш комвзвода, рассказывал потом: «Окликаю его, тихонечко трогаю его так за плечо, чтоб не испугался, а он глядит… Глаза — стекляшки. Пустые-пустые, и глядит сквозь тебя как зомби.
— Уф-ф… Хватит! — Зябко поёжилась Люся и пожаловалась: — Жуть нагоняешь, Олег.
Головной улыбнулся и, заметив подошедшего и внимательно слушающего его Вадима, пояснил:
— Случай из армии рассказываю! Был у нас из молодых лунатик. По ночам босиком по плацу расхаживал. Не каждый раз конечно, но бывало… Днём ничего не помнил.
— Да?! — Изумился Вадим. — Как же он служил?
— Да он и не служил! Месяца не прошло, офицеры сигнализировали куда надо, и его доктора увезли. Рассказывали когда раскрыли его историю болезни, то за голову схватились. Он ведь был учётный, а кто-то там под недобор его в призыв и сунул. Не знаю, нашли ли виноватого, только парня сразу комиссовали.
— Ну, правильно! — Улыбнулся Климов. — Поставь такого в караул с автоматом, да ещё при полной луне.
— И без автомата страх нагонял. — Заметил Олег. — Его даже «старики» не больно-то допекали. Вдруг чё во сне припомнит…
Засмеялся только Ваня. Девчонки подавленно молчали, находясь под впечатлением.
— Что там, Вадим? — Вдруг вспомнил Олег о насущном, обращаясь к Зорину в редкий раз по имени.