— Ну что, ребята, отдохнули? — спросил Вадим, как только в разговорах повисла пауза. — Будем спускаться? Спускаться будет полегче, чем подниматься, но бежать тоже не следует и обгонять товарищей не надо. Короче, идём так же цепочкой вниз, друг за другом! Я впереди задаю тон движению, вы — приноравливаетесь! Задача ясна?
Получив в ответ недружный хор голосов, Вадим, засучившись в рюкзак, потянулся к дубовой развилке, которая как он помнил, служила неким пограничьем между лесом и безлесьем. Там, если память не врёт, встретиться ясень, подломанная ветром берёза, высохший калиновый куст и всё на этом… Почти лысый голый спуск. Щербатый и малотравный. Спустятся они быстро, хотя превращать ход в бег тоже не стоит, даже если ноги несут сами. Во всём нужна степенность и ровность.
Выворачивая влево, к одиноко растущему дубу, Вадим знал, что в стороне от него растёт неподалёку такой же… Плотный, коренастый и необъятный в обхвате. Стоит, разбрызгав жёлуди вокруг, а за ним — простор и светоч. Пара хлипких деревьев не в счёт. Далее идёт покатье, сопка обречённо валится вниз.
Едва миновав дубы, группа действительно вышла из чащи. Лес отступил назад, но не пропал окончательно. Он чернел далеко дальше, за спиной полускошенного от ветров частокола. Вадим замер, обрекая на остановку всех остальных. Увиденное ни в какую не вязалось с ожидаемым. Это был шок. Спуска не было и в помине. На приблизительном расстоянии двухста метров от них, за обветшалым забором возвышалось строение, очень похожее на то, что они искали недавно. Высокий, чуть сгорбленный остов с головной пузатой башенкой, от которой тянулся ввысь узнаваемый шпиль с крестом.
Это была часовня.
ГЛАВА 3
Сорокосекундный ступор, охвативший группу, не спешил схлынуть разом и разрядиться как-то эмоционально. Минутная стрелка заканчивала первый оборот, и только тогда со стороны Натальи вырвалось нечто:
— О-о-о-у…
Остальные ещё находились под гипнозом, но это Наташино «о-о-о-у» магически разорвало общее оцепенение.
— Вот те ра-аз! — выплеснул Олег, а следом потянулись следующие реплики.
— Это ведь часовня, да?! — никчемно и глупо спросила Людмила. Наверное, глупый вопрос был просто необходим, чтоб получить осмысленный внятный ответ. Но Вадим лишь облизнул сухие губы, поднимая к глазам бинокль, а Ваня уверенно погасил Люсин вопрос:
— Она родимая. Надо же…
Бревенчатые стены четырёхугольного корпуса были черны от испытания временем, но разрушений нигде видно не было. Только разве что между стяжкой брёвен зелено колосились ветки кустики деревьев, да и сам фасад был здорово обвешан паутиной и сорняками. Стены поднимались в высоту где-то, вероятно, на семь метров. Имелось решётчатое окошко, давно без стекла и высоко над ним — маленькое полукруглое. Это лобовой обзор, а по бокам, наверное, есть тоже… Башня была скромных размеров, вся иссиня лиловая в блёклых разводах от частых дождей и совершенно не отражала бликов солнца. Башенка была небольшая, а вот шпиль, тот самый — легендарно заметный издали, уходил вверх метров на пять и, видимо высота была не в пользу последнего. Сильные ветра покосили шпиль набок, хотя быть может и обман зрения. Если фундамент просел, и здание накренилось — это как раз всё и объясняет. Крест на пике держался уверенно и непоколебимо. Вадим опустил бинокль, но его тут же попросил Олег.
— Да-а-а… — вытянул Вадим бесцветно и без мысли в голосе. Сейчас он просто глядел и боялся думать, о чём либо. К такому повороту он не был готов и образно говоря, получил сильнейший апперкот в подбородок. Только с реальным противником ещё можно пободаться, поиграть в тактику и стратегию. А тут… А тут он впервые за много лет почувствовал себя беспомощно и безоружно. Тем более и противника никакого не было. Здравомыслие его покинуло. Он подавленно молчал, боясь думать, но Ваня же Климов, напротив пытался воссоединить несоединимое.