Он шёл занудно и дотошным образом боролся с самим собой. Силком, нажимом, волей пытался передавить, переуверить себя на правильное. На рациональное. Вот сейчас, да, сейчас… Вешний поворот как момент истины выведет их на открытый участок и всё станет ясно. Туман наваждений рассеется. Взор непременно объемлет полуравнинную ширь, по которой средь кроткой травы растянется ровнёхонько их путь от ручья. И тут же… Тут же откроется взгляду, где он, Вадим ошибся, на каком именно перепутье отшагнул, отступил от верного маршрута… Сейчас… Сейчас…
Но до того как выскочить из поворота, за пять шагов, наверное, Вадим интуитивно понял… Его торкнуло как приговором: не будет ЭТОГО. Не будет того, что ДОЛЖНО БЫТЬ. Ни пристепья, ни истинной дороги от ручья, ни самого ручья. Ничего из этого. Просто…
ОНИ НА ХОЛ…
Мысль захлебнулась в попытке обрести ясность. Прервалась щелчком. В права вступило зрение. Крюк извилистой тропинки выпрямил осанку и выдернул их на открытое место. Вадим похолодел. Он и представить не мог, что умеет так чувствовать. Глаза обозревали НЕПРАВИЛЬНОЕ. Глаза обозревали ужасное. Ландшафт разительно отличался от той местности, что ещё минут десять назад, непреложно пылилась под их ногами. Страшно было видеть и принять тот факт, что «третий глаз» сработал чисто в десяточку. Они были на Холме. Непостижимым образом. Неведомо как. Чёрт знает, каким чудом их перебросило снова наверх. Здесь они делали передышку перед спуском, а потом наткнулись на часовню. Вот подломанный от ветра низ берёзы… Рядом — ещё берёза, только гуще ветками… Карликовый ерник, сосна, ели, вновь берёзы… А вон, те самые дубы, от которых идёт погон на спуск. Только вместо спуска вышло там другое. Глаз Вадима хватал и отмечал быстро. Он заметно сбавил ход и уже не шёл, а плёлся, зыркая неверящими пока глазами. Вернее, он давно поверил, но всё-таки… Сопротивлялся.
Ага, вот и первая насечка, сделанная им на сосне. Начало отсчёта… Через двести метров к югу есть такая же. Потом есть ещё… И ещё. Вадим настружачил их целый коридор, приоритет, отдавая тёмной коре. «Вне сомнения они на Холме. — Угрюмой каруселью завертелись мысли. — Какие к лешему совпадения?! Вот сейчас в центре проплешины будет след от костра. Опаленный дёрн, зола… Это их первый костёр на Холме. От него, всего в восьми шагах… Во-он у тех кустиков… Их остановка перед спуском. Перед часовней. Олег курил и бросил окурок в траву, притоптал башмаком…»
Костровую пропалину он нашёл в такт своим соображениям, поскрёб носком ботинка застаревшую золу, взглянул на Олега. Тот что-то силился понять. Или уже понимал.
— Вадим, это же…
— Да! — Перебил Зорин и легонько хлопнул Олега по локтю. — Не шуми! Идём дальше!
Остальные члены движения, похоже, не чухнули пока; шли по инерции за Головным, притормозили, как и он, но разговор их не разобрали. А ведь придётся сказать, как есть. Очевидного не утаишь.