— Есть? — Коротко спросил Олег.
— Уг-ху. — Глухо промычал Вадим, наваливаясь на ручку подъёмника. Вытянув грузное ведро, он бухнул его, опуская на край колодца, изрядно расплескав излишки. Вода в ведре выглядела водой и ничем другим. Зачерпнув в пригоршню, Вадим поднёс ладонь к лицу и втянул ноздрями. Резких и шумных запахов не было. Тогда он вкусил и, причмокнув, пошевелил губами. И ещё… Распроб не выявил ничего страшного и на вопросительный взгляд Головного, Зорин лаконично ответил:
— Вполне.
Олег, тряхнул головой, ухмыльнувшись.
— Ну и ну…
Зорин же, напротив, принял этот факт как само собой разумеющееся. Он бы больше удивился, если бы воды в колодцах не оказалось. Даже иррациональность должна быть последовательна. Ваня изложил это в более доступной форме: «не может одно меняться, а другое оставаться».
— Кстати, Олежа! — Сказал Зорин, в то время как Головной фыркая, ополаскивал лицо. — Не мешало бы, пополнится водичкой! Тут нам и помыться хватит и на все удовольствия сразу… Пока Хозяин благодушен.
Олег согласно угукнул, продолжая освежать шею. По характеру последняя фраза должна б содержать сарказм и иронию. Но Зорин произнёс её без всякого вложения подтекста. Условия игры, которые им навязали, были приняты, а смеяться мог только тот, кто владел ситуацией. И уж, конечно, не они… Вадим подождал, пока Головной закончит омовение и кивнул на дверь новоиспечённой часовни.
— Пошли?!
Дверь, в отличие от ТОЙ реальности, поддалась легко, без надрывных сопряжённых звуков. Рука, помнившая трудность открывания в ТОТ первый раз, обманулась и приложила усердия на рывок больше, чем это нужно. Край двери ощутимо ударил Вадима в рантик ботинка. В нос ударил, отнюдь, не затхлый спёртый воздух. Дыхнуло, кажется, благовонием, навроде ладана или мирры, какие используют в церквях. И свет… Погребной сумрак остался в ТОЙ реальности. Здесь же было достаточно света и, фонарь, о котором Вадим вспомнил только сейчас, был просто не актуален.
Убранство часовни освещалось светом перекрёстных свечей, уютно гнездившихся в оригинальных плафонах. Те, по вероятию, служили подсвечниками и располагались в двухуровневых нишах на высоту плечевого пояса и вытянутой вверх руки. Ничего подобного при первом посещении не было, как и того, что глаза наблюдали теперь. Мягкий свет свечей едва шевелился от неровного дрожания огня и направлял взгляд туда, что по сути являлось сосредоточием и значением всех церквей. На престол. Стол, покрытый расписной скатертью забирал внимание с порога. На нём угадывались те самые культовые предметы, что перечисляла Наташа. Во всяком случае, рукодельные вычурные шкатулки Вадим определил сразу, как и то, что лежало между ними: в черном переплёте — Библия. Престол дополнительно освещался тем самым крабом, что в ногах попался им ТАМ. Но здесь он выглядел красивым семисвечником, семидышаще пылал и соседствовал с рельефно-инкрустированным крестом-распятием, располагающимся уже за престолом. Главной темой запрестолья сочным колоритом выделялись три последовательно установленные иконы, изображения которых Вадим за расстоянием разобрать не мог. Сие великолепие животрепало. Смотрелось достаточно свежо и ново, и в сравнении, разумеется, не ставилось с тем, что видено было раньше. Как если б, они вошли в разные помещения. Звук притворяемой Олегом двери разорвал состояние транса. Вадим оглянулся на Головного, прокашлял горло и зашагал к престолу, собирая мысли в кулёк. Впрочем, ни мыслей, ни соображений объективного толка не было. О чём речь? Тут всё было субъективно. В голове как топор был воткнут большой знак вопроса, а на поверхность вылезала дурацкая Ванина версия. Единственно подходящая. Сконфуженный Хозяин возвратил их, дабы они узрели прибранный дом, а не захолустье. Кто он, этот Хозяин? Что за сила здесь орудует? Зорин попытался войти в ощущения, а вернее почувствовать НАБЛЮДАЮЩЕГО. Но… Не смог. Волей тут ничего не сумеешь. Ощущение возникает само. А на душе как назло было покойно и безмятежно, словно радушный хозяин дома попросил гостей не стесняясь располагаться. А сам де покуда отлучился по своим делам. Пол скрипел также как и ТОГДА. Единственная ипостась, что не поменялась. Связующее звено между Мирами.