Неудивительно, что когда Вадим заговорил о повторном обследовании часовни, у Люси внутри разгорелся знакомый ей «жар». Сладко до кончиков пальцев прошла истома, начиная путь от низа живота, там, где поначалу всегда рождался страх, быстро перерождающийся в смешанный противоречивый клубок ощущений. Это было сказочно приятно. Просто непередаваемо… Физиологическая встряска немедленно питала кору мозга, отвечающую за интуицию, плюс стимулировала другое полушарие на анализ и вычисления всех нюансов. Было время, когда девушкой она стеснялась этих ощущений, комплексовала ужасно и не понимала, откуда в ней это. Ровесницы-одногодки, да и парни, знакомые по институту не страдали ничем похожим. Странность у неё была сугубо индивидуальная, и поэтому в юности Люся всячески пыталась оградить себя от тёмных помещений и подобных ассоциаций. Дома она часто включала свет, там, где он и не требовался. И видимо только за тем, чтоб не спровоцировать глубинный интерес. Прошло время и в суете уже взрослой жизни (учёба, работа, модельный бизнес) это затерялось, растворилось вроде… Но неожиданно здесь в тайге ощущения вдруг проснулись. Сначала робко что-то шевельнулось во время пересказов легенд Вадима, а потом… Ударный впрыск она получила в часовне, в первый её обход, разумеется… Когда все услышали голос, которого не было. Страх, который мгновенно ощутили все, у неё же, у Люси разорвался подобно бомбочке. Естество заволокла сладкая эйфория и тут же, почти сразу заработали мысли как компьютерные биты. Но и сразу же проснулся позабытый комплекс… Пришлось изображать напуганную, чтобы выглядеть «как все». Бежать ей не хотелось, она «фальшивила», кривила душой. Только чтоб не показаться «белой вороной среди естественно испугавшихся людей. Второй адреналиновый приход она пережила, когда спустившуюся вниз группу, обратно унесло наверх. Причём страха и паники не было. Была только одна сверхзаинтересованность. Мысли стучали молоточками, вымучивая версию, а интуитивный канал мигом определил контрагента. Он был за их спинами, не во плоти, а в сути своей. Она это чувствовала, она это знала… Гости поневоле — так она окрестила мысленно это попадалово и очень скоро укрепилась в этой мысли, едва увидела облик изменившейся часовни. «Жар» в ней теперь не угасал. Он отражался в её глазах и Люся, плюнув на все условности, нагло попросилась с мужчинами на исследование чудо-часовни. Правда, попросилась от имени всех, что и стало её ошибкой. Вадим, разделивший команду надвое, вменял строго второй группе держать лагерь и готовить ужин. Людмила прикусила губу.
Солнце неторопливо опускало свой диск на верхушки далёких деревьев. Ранний вечер не очень-то спешил поменять душный костюм прогретого дня на свеже-прохладные одежды. Жара хоть и ушла, но инерция её осталась. Климов сидел на посту в обрезанных под бриджи джинсах, голый по пояс, вальяжно закинув стопу правой ноги на колено левой. В правой руке он крутил на ковбойский манер ракетницу. Та в силу конструкции и отсутствие опыта ковбоя не хотела крутиться как надо и постоянно падала на траву. Сдвинутая на глаза бандана и кустистая борода делала Ваню похожим на пирата времён Генри Моргана, посаженного капитаном для присмотра за пленными испанцами. Люся улыбнулась, словив нечаянно этот образ при обрывочных взглядах на часовню. Та как будто стала ещё краше и при свете уходящего солнца приобрела особенный, празднично ликующий вид. Прошло, пожалуй, около часа и… Судя по нейтральному настроению Ваньки, со связью меж разделившимися группами было всё нормально. Суп был почти готов, и разваренные куски тушёночного мяса налились питательной силой. Правда, рис ещё не дошёл, и Люся, распробовав его на зуб, сплюнула жестковатую крупу на угли. Еще немного… И можно будет ставить воду под чай… Мысли отклонились на интригующую повестку дня. Вернее, Люся с этой повестки не уходила. Жар познания, охвативший её с самого начала приключения, раздувал воображение с невероятной силой. Так ветер раздувает притухшие полешки костра. «Интересно, как же там, внутри стало? — Мучилась вопросами Люся, помешивая варево и пробуя готовку на соль. — Наверное, всё ярко… По-новому. Горят свечи, играет музыка… Всюду иконы. Торжественная красота». Она не ведала даже, что в предположениях своих не далеко ушла от истины, если конечно опустить музыку. Но воображение шло дальше. Рисовало новые проекты. Ей уже казалось, что кроме святых образов, мальчики нашли либо старославянские письмена на пожелтевших листах, либо ещё круче… Артефакты, требующие научного изучения. «А вдруг эти находки способны искажать пространство и время? — Думала в запальчивости фантазий Люся. — Если сама часовня — уже есть по себе артефакт, то почему б внутри неё не найти маленькие эксклюзивчики?» Вся Люсина фантазия, опирающаяся на почерпнутые знания из фильмов об Индиане Джонсе, вертелась вокруг этих самых таинственных находок и несомненной их магии. Картинки сменялись одна за другой, и Люся вновь стала жалеть, что не смогла настоять на своём участии. В метрах трёх шумела Наталья, выбирая из кучи порубленных наскоро дров, что получше…