Люся не была уверена, что всё подытожено. Что-то ведь упустила, нет? «Так, что же? Физиология. Вот! Чисто физические потребности. Есть они у меня? Или… Физиология — это потребность организма в чём-либо физическом… Например, в желании кушать, пить, оправляться… Это всё естественно. Есть ли это у меня?» — Люся прислушалась к своим внутренним позывам. Внутри неё всё было тихо, безмятежно. Голода она не ощущала, жажды вроде тоже… Она не была уверена, была ли голодна в реальном мире. Наверно, всё-таки да! Во всяком случае, аппетит точно был, когда супец пробовала. «А боли? Есть ли здесь физические боли?» Почти импульсивно Люся ущипнула себя чуть выше запястья и тут же скривилась. Перестаралась! Но главное, вот беда, не успела засечь… Был ли сигнал СВЕРХУ. Она потянула сложенные в щипок пальцы медленно к коже, давая время и провоцируя ВЕРХ на подсказку. Щипнула. Опять переборщила! Но, чёрт возьми! Никаких толчков и подсказок не было.
— Блин! — Она потёрла покрасневшую ущипленную кожу. Вообще, тело родное ощущалось без «подсказок». Исключение из правил?
Она закрыла глаза и повторно жахнула ладонью вниз. К земле. И чуть руку не вывихнула… До того переусердствовала. И трава, и земля — всё было на месте! Но «первичное» сознание молчало, отказываясь за секунду предупреждать. Она подпрыгнула и опустилась ногами… Также в пустоту… То есть в неощущаемую «земную твердь», о которую едва не покалечила руку.
— Блин! — Люся окончательно растерялась от такого парадокса. Тупик явно портил расставленные рассуждением итоги. Людмила крепко зажмурила глаза и долго так не открывала, загадав себе, что вот счас откроет и… Правильно! Всё окажется дурным сном. Ну… Может, и не таким дурным… Но, окажется…
Открывая глаза, она уже знала, что полный «нечет». Ведь, прежде всего звуки должны были известить о перемене. О возвращении в реальность. А коль звуки не ворвались, то где тут эффекту быть? Вытаращив сначала правый глаз, затем левый, Люся увидала, что «воз и ныне там». Картина маслом: нетленный закат неживого, прибитого к небу солнца, то же небо почти голубое… Тот же лес, тот же воздух… Почти как у Высоцкого. Только воды вот не было. И надо полагать, из боя не вернулась она… Людмила усмехнулась, несмотря на то, что ужасно рассердилась.
— И здесь бардак! — вздохнула она. — Страна чудес, блин!
Мысли хороводили и показывали языки друг другу. Девушка тщетно стремилась выстроить их. «Тут что-то не то… Итак, первое: ног не ощущаю, веса тоже. Это осталось, это есть. Ставлю галочку! Второе: реактивный шаг. Ну-ка… — Люся занесла ногу вперёд и… Прокатнулась, оставив за собой солидный отрезочек пути. — Ух, здорово! Это есть, как хорошо, что есть! Ставим галочку! А чего, собственно, нет? Ах, да-а! Сознание НЕ руководит осязанием. А с чего, ты взяла, милая, что должно руководить? Оно что, обязано? Мало ли что вначале было! Произошла адаптация, акклиматизация, сублимация и другая всякая, к плохим мамкам, мация! Тьфу, ты, собака! Ругаться стала. Мозги кипят, уф-ф! Отказываюсь что-либо понимать… Всё! Здесь всё неправильно! Неправильные пчёлы, неправильный мёд и вообще… У меня лыжи не едут! Всё!»
С лыжнёй то у неё, как раз всё было наоборот. За шаг — три пролетала… Но Люся решила отрешиться от мозговой атаки, оставить иронию, юмор и предоставить себя полностью интуиции. Правильно сказал Вадим. Бесполезно рационально думать там, где это не приносит плодов. Факт! Люся вздохнула и, замерев, встала в каком-то зыбком молчаливом томлении. В ожидании. Чего? Продолжения? Между тем времечко шло (или не шло…), звуков не было, воздух стоял не шевелился. Здесь ВСЁ стояло, не двигаясь. Словно декорации на хорошей сцене или, напротив, в дурном сне. Руки осязали, ноги — нет! Запахи… С запахами, как и со звуками, был абсолютнейший вакуум, словно КТО-ТО решил, чему ТУТ быть, а чего быть и не должно… И солнце! Оно раздражало ужасно! Оно торчало далёким слепящим диском, касаясь жёлтым брюхом верхушек темнеющего леса. Торчало, не на дюйм не спустившись глубже… Во чрево глухой тайги.