— Всё-о…
Наталья, сообразив, что продолженья не последует, позволила себе, наконец, выплеснуть море эмоций. Тем самым запустив за собой цепь общего эйфорического восторга.
— У-тэ-то да-а!!! Фантастика, жесть…
— Ёлки сушёные, это же надо! Услышать себя прошлого…
— Прикольная тема рулит! Я вспомнил мультик «Замороженные слова»…
— Наши слова никто не морозил! Мы в одном дне гуляем и идём по пути самих себя…
— Фантастика! Кому расскажи, не поверят!
— В дурдоме поверят…
— А я гляжу, чё-то не то! — Восторженно, перебивая всех, гремел Олег. — Чую, Ванька что-то не в ту степь погнал, гонит какую-то ахинею… Ба, думаю, что за притча? Потом уже секу, ага… Его базар другим нахлёстывает! Причём из его же репертуара. Из раннего…
— Вадим! — Обратилась к Зорину Наталья. — А ведь, это и есть, тот самый морок? В смысле, звуковой?
— Пожалуй… В определённом смысле, да! — Вадим усмехнулся. Отчего-то его негласно сделали главным «по тарелочкам». — Если считать, что Холм сам по себе сплошной морок, то это чудо — чистое проявление звуковых… Эмм… — Он полез за словом, замешкавшись в определениях.
— Непоняток! — Подкинул Ваня словцо из просторечья.
— Аномалий… Пусть будет так. — Улыбнулся Зорин. Группа давно была на ногах и сейчас оживлённо переплясывала, топчась на месте. Пережитое стало непостижимым и одновременно тонизирующим напитком. Ребята громко спорили, жестикулировали и извергались впечатлениями. Вадим подумал, что свою долгожданную конфетку они получили, а вот теперь бы… Пора и честь знать.
С первого раза ему не удалось перекрыть гомонящую молодёжь, пришлось сойти на крик. Поймав, наконец, взгляды, пояснил:
— Я понимаю… Сенсация и всё такое! Но не лучше ли нам продолжить путь? Двадцатая минута на парковке! Если уж так подпирает, по пути и обсудите… — И, проследив за тянущимися, к багажной клади, руками, добавил менее сурово:
— Наши призраки давно умотали. А мы галдим… Давайте-ка поднажмём, авось, у ручья их нагоним. Ещё разок, а?!
Последние доводы оказались убедительней кнутов. Ребята молниеносно выстроились в колонну. Вадим ухмыльнулся и скомандовал «вперёд», думая между тем о значении стимула и роли подслащённой пилюли. Возбуждённый коллектив долго ещё перекрикивался за спиной, а Олег, желая тоже поучаствовать в обсуждениях, частенько разворачивался. В итоге тормозился и, конечно… Вадим хорошо упорхал вперёд, оставляя приличный промежуточный разрыв. Спустившись на ровное плато, Зорин подождал, пока команда подтянется, чтоб сообща уже пилить по прямой, до первых проблесков ручья.
Фигурки приблизились, и бубнящий перемол голосов превратился в отчетливые слова.
— … призраки — это фантомы умерших, а мы не умершие…
— А в чём разница? Ну, у нас фантомы вчерашних. Нас, вчерашних…
— Да чё вы спорите? Призраки — это вообще Каспер! Облако… У нас другой случай, у нас слуховые глюки…
Они до сих пор спорили. Это ж надо, как пробрало! Хотя понять их можно. Не каждый денёк такое в лоб и по лбу… Сам Вадим, когда его срезало понимание, что воздух бормочет ихними голосами, оторопел лишь на миг, на секунду, а потом как отливом схлынуло. Отлегло. Отпустило. И в возбуждение он не впал, хотя конечно самим фактом проникся. На то были объективные причины, и одна их них, весомая — груз ответственности за людей, правильность выбора и общий благополучный исход. Постоянно свербела мысль, угнетала, кружила, что делает он не совсем то, не совсем верно, и что вот ещё немного и, Холм, всласть натешившись, раздавит его как курёнка тележным колесом. В чудеса, которые он, будучи материалистом, не верил, сейчас пройдя через весь ощип, поверил. Поверил! Принял сознательно легко, как поведенческую тактику. А что оставалось? С волками жить… Сомневаться всегда легко, когда ушёл, избавился от нехристи. Приятно потом пересмотреть пережитое: а был ли мальчик? К несчастью, мальчик был и есть. И, чёрт побери… Неизвестно, что он ещё готовил. Какие штучки далее Холм припас и будет ли этому конец, желательно, счастливый, вот о чём болела голова у Зорина. На всё про всё не оставалось места для щенячьих восторгов. Поход, вне сомнения, перестал быть томным. Давно, перестал…
— Привал! — Коротко бросил Зорин, обозрев место их прошлой стоянки. Ручей всё также изгибал свой журчащий шлейф и терялся за поворотом разбитых валунов. В прошлый раз, то есть вчера, он крикнул: «Привал и обед!» На текущий момент есть не хотелось. Отобедали вот только… Впрочем, не мешало бы спросить остальных.