— Поздравляю с маленькой победой! — Объявил Вадим, останавливаясь, чтобы отпить горячую водицу из бутылки. В термосе была холодная, но рыть рюкзак из-за этого не хотелось. — Сегодня мы продвинулись далеко, до Заячьих рукой подать… Но радоваться будем позже… Если будем. Кто его знает, на каком поводке мы у Холма…
Он взглянул на циферблат и нахмурился.
— Значится так! «Отче наш» прочитали… Остаётся исчерпать до конца вероятные способы. Иван! — Зорин обратился взглядом к Климову. — Ты, кажется, хотел сотрясти воздух непечатным словцом?
— Я?!
— Ты. — Кивнул Зорин. — Твоё было предложение. Теперь момент самый подходящий. Так сказать, своего рода, контрольный удар по нечисти. А?! Чего межуешься? Ну, можете с Олегом в паре… Сильней получится.
— Давай, давай! — Хлопнул друга по плечу Головной. — Выдай на всю широту поля! Так, чтобы у главного чёрта уши побелели!
— О! — Удивился тот. — А сам-то чё?! Давай вместе приложим брата!
Олег вскользь глянул на супругу и смущённо улыбнулся.
— Давай, один! Мне при Люське неудобно.
— А мне, при Наташке?!
Наталья, однако, дабы прекратить спор, сама поднажала на Климова.
— Ну, ладно тебе ломаться… Как нецелованному мальчику-одуванчику! Выдвинул рацуху, изволь не отступай перед трудностями! Раз уж надо для дела… Я потерплю как-нибудь… — Переглянувшись с Люсей, улыбнулась. — Мы, девочки, потерпим!
Климов, прижатый натиском аргументов, улыбался всем ответно, но очень быстро понял, что говорят ему на полном серьёзе.
— Что, вот так вот и…
Зорин повернул его кругом.
— Давай только в ту сторону, откуда пришли! Не стесняйся нас! Все свои и… Как говорит Наташа, для дела, оно того стоит…
— Давай, Ваньша! От всех нас! — Олег ободряюще светился. — Вспомни сторожа! Заверни по-русски!
Климов потоптался, прокашлял горло и замер, замолчал, видимо выбирая из арсенала более могучее и ядовитое. Потом повернул к ним голову, с ухмылкой:
— А вдруг, наоборот… Я выматерюсь, а Он нас со зла — пинком на Холм?!
Все засмеялись, на миг, представив, как это будет в деле. Тем не менее, никого это не напугало, а только позабавило.
— Давай живей, юморист! Люди ждут! — Подстегнул Головной и Ваня решился.
— Ну, смотрите, если что… — Он повернул лик к дымящейся в жарком воздухе сопке, вобрал в себя воздуху и… Людмила едва успела прикрыть уши, как рыком застило:
— …б вашу блядскую душу ма-ать-ть!!! Х…вертело лесное!!! Шампуров тебе в анус, еблище таёжное!!! Х…плёт загадочный!!! Отъе…и-и-ись!!!
Ваня орал дай бог, и поэтому, сорвав голос, закашлялся, прервался. Но и этого было достаточно. Экспрессия была глубокой, проникновенной, а главное убедительной, так что хохотом зашлись все. Такой творческий изыск мог выкинуть только Климов.
— Ну, ты сапо-ожник! — Покачала головой Наталья. В отличие от Люси, она не затыкала ушей и могла без купюр оценить самостийный поиск Вани.
— Чего не сделаешь на благо концессии, как говаривал великий комбинатор Осик Бендер, мой, кстати, давний кумир. — Ваня расплылся в улыбке. Он любил сглаживать острые углы мудрым послесловием. — Люди, говорят, делятся на два типа: кто-то молится, а кто-то ругается. Я, например… Ну, это ладно! Лишь бы сие являлось концепцией общего дела! Как я вам, показался? Нормально хоть выдал? Вроде, старался…
— Ваньша, во-о! — Оттопырил большой палец Олег. — Респект! Мне у тебя поучиться надо!