— Что-то есть в этом. — Проговорил, наконец, Зорин, почесав кончик носа. — Определённо есть.
Он оглядел скученных возле Люси слушателей. Давно никто не сидел. Во первых, сидеть тоже устаёшь, во вторых, сидящих легче достаёт крылатый злыдень, упырёк перепончатый — овод, ну а в третьих, Вадим усмехнулся, сидя можно не расслышать, а такое, что говорит Люся, надо слышать и слушать. Люсин авторитет, несомненно, поднялся по её возвращении ОТТУДА. И сейчас, молчание подтверждало полноту впечатления. Ребята молчали, сдвинув брови в режим размышлений, а Вадим уловил в Люсиных изложениях некую неоконченность. Девушка к чему-то подводила и вряд ли, запросто живёшь, стала поднимать потайные шторы. Личный штырёк, он есть личный и не подлежит гласности. Значит, перешагнув только через это, возможным станет всё остальное…
— Мне показалось, ты хочешь что-то предложить? — Спросил Зорин и не ошибся.
— Да, я хочу… Хочу предложить! Сначала я испугалась, а потом поняла. Я могу легко входить и выходить. Без риска там остаться. Ну, понимаете, где? ТАМ… Первый «проход» я почувствовала на самом спуске, но естественно перепугалась и обошла это место зигзагом. Помните?!
Вадим не помнил. Вероятно, потому что шёл первым и не видел, что твориться сзади. Да и поотстали они от него…
— Помним! — Выкрикнула за всех Наталья. — Ты мотнулась вправо, так неожиданно… Я пока думала, соображала… А ты, присела, рукой пошарила чё-то в траве и в ответку: «показалось, что блестит».
— Пришлось соврать. — Кивнула ей Люся. — А как бы я ещё объяснила?
— Припоминаю я такой маневр! — Заулыбался Климов. — Я ещё, помнится, пошутил: «Если золото, будем делиться!» И Олег что-то крикнул.
Головной согласно кивнул.
— Да, помню! Я обернулся, гляжу, Люсик с линии сошла и в стороне стоит, под ноги смотрит. Кричу, вы чё там цветы собираете, не отставайте, мол. Николаич, вона где уже…
— Смешно. — Продолжила Люся. Уголки губ дрогнули, но улыбка не состоялась. — Теперь вам ясно: это было не золото и не цветы. Это было шарахание от «прохода» От воронки… Если бы пошла след в след за Олегом, ухнула бы туда и исчезла снова. Сработали инстинкты, паника… Вот и мотнуло в сторону. Факт!
— Может, всё же, причудилось? — Зорин спросил, зная, что ему ответят. Но он хотел, чтобы Люся в полноту отстояла свои наития. Вопреки ожиданию, девушка ответила довольно спокойно и кратко:
— Не причудилось, Вадим! — Взгляд её глаз выражал некий укор, хотя больше наверно, содержал насмешку. Эдакую крохотную насмешку мудреца над своими послушниками. — Второй раз случилось на привале у ручья. «Вход» заметила, когда пошла оправляться. Там моих обходных маневров никто не заметил.
Люся помолчала чуть, давая место репликам. Но их не последовало. Тогда она вскинулась вновь.
— Я чё хотела сказать! Вернее, предложить… Я скомпоновала свои ощущения. Не мысли, нет! Ощущения! И поняла: страха нет! Я не боюсь… Я поняла. Я как войду, так и выйду. Легко! И главное есть понимание, что надо туда войти! Ещё раз! Может, и не последний… Чтобы нам знать! Знать как дальше…
Пока Людмила говорила, её обеспокоил цвет лица мужа, который успел поменяться трижды: от бледно к багровому, назад к бледному. И снова к багровому. Выраженьице было тоже не мёд.
— Что?! Не, я всё верно расслышал, нет?! Ты собираешься добровольно кануть в никуда?! Это, что, шутка такая?! — Стало ощутимо заметно, что Олег подзавёлся. — Мы тут бегаем в мыле: «ау-ау», а для тебя это милое приключение?! Нервы на износ и жопу рвём, а тебе по барабану?! У тебя, чё, твою мать…
— Олег! Олег… — Зорин с нажимом задёргал его локоть.
— Да чё, Олег! Николаич, ну чё она… Ну, ты скажи ей!
— Скажу! Успокойся! И давай, без матюгов! Этот приём отработан…
Олег зыркнул волком на супругу и промычал что-то невнятное, отворачиваясь в сторону. С левого фланга его миролюбиво похлопывал Ваня.
— Спокойно, старина! Давай, выслушаем…