— А ты?! Теперь медиум, да?! — Прижал её к себе Олег. — Ты как у Макаревича, да? Научилась летать по ночам? Прости! Накричал…
Он запечатлел звонкий поцелуй на её щеке, тыкнулся в губы. Группа одобрительно подтрунировала.
— Целуй крепче, а то не научит летать!
— Люська! Шелбан ему по носу! Чтоб не расслаблялся…
— Не надо шелбан! Пусть лучше скажет, где у неё кнопка…
Зорин порадовался общему ликованию и как обычно вынес резолюцию.
— Ну, пожалуй, на этой оптимистичной ноте и закончим наши прения! — Он вторично поднял рюкзак. — Продвинемся-ка, братцы, вперёд на полстолька… Где там наш лобняк? А то встали тут в раскорячку. Как говорится на пороге…
С этими словами он тронулся в путь, к их, уже ставшим традиционным, ристалищу. К месту, ставшим, пусть не амфитеатром, в буквальном смысле слова, зато примелькавшимся в плане посещения и мер отдыха. Тут они жгли костёр в первый свой визит. Жгли в последний… Оказавшимся вовсе и не последним, а только предшествующим. Круг замкнулся и сколько ходить по нему, поди-ка, разберись… Вадим тронул носком присыпанную землицей золу. Сгоревшие ещё недавно поленья не успели даже потерять форму, до того были свежи воспоминания огня.
— Ну, что ж, похоже, мы здесь ещё не раз присядем! — Сказал Вадим, опуская багаж на траву. — Типун мне на язык! Сам себя не обругаешь, никто не обругает…
Ребята, может, не расслышали, а может уныло отнеслись к его шутке. Сказывалась усталость. В большей мере моральная. Группа, освободившись от лямок, равнодушно озиралась по сторонам. «Пора озадачить бойцов. — Подумалось Вадиму. — Что-то их клонит в депрессию. Так и сам захиреешь духом…»
— Олег, Ваня! Палатки… Девушки — дрова! Задача яс… — Он запнулся, не договорив. Меж стволов ближайших сосен, махровыми змеями продирался дым от чужого костра. Он тянулся прерывистой линией, уходил выше, забирался к кронам, но куда раньше размывался, растворялся в воздухе, как и положено, в общем-то, дыму. Все повернулись на его взгляд, и кто-то присвистнул. Не иначе, Климов.
— Мать моя… давай рыдать!
— Давай думать и гадать! — Закончил каламбур Олег.
— Ага! — Подтвердил Иван. — Это что же, выходит? Не только мы одни гениально смелые, тупо отважные. Попалась и другая рыбка в сети?!
— Бедолаги! — Протянула Наталья, и было не ясно по голосу, сочувствует она, или торжествует. — Это ведь со стороны часовни, да?!
Головной дежурно осклабился, и походила эта радость на ситуацию с коровьими лепёшками. Наступил сам — материшься, негодуешь… Попал твой приятель — приятна-а-а… Аж до хохота в горле.
— Николаич, а ведь не только мы в блудняк влетели. Кого там ещё в силки затащило! Наташка права! У часовни якорь бросили. Мы как, идём знакомиться?!
Вадим молча, вытянув губы, качал подбородком, выражая своим видом констатацию наличествующих на Холме людей. С ответом он тянул. В этом тянущемся дымке присутствовала странность. Нос не слышал его запаха…
Особенность любых очагов возгорания в том, что в светлое время суток, глаз может и не видеть, где чадит огонёк. Однако, дым всегда известит, сообщит через ноздри, что таковой где-то есть. Обоняние опережает зрение, особенно в лесу, где за плотной завесой деревьев не виден чужой лагерь. Сейчас всё обстояло иначе. Рассеивающийся дымок был явственен в очие, но не ощущался носом. Вадим несколько раз пошмыгал носом, втягивая воздух. Абсолютный ноль. Но костёр определённо кто-то жег, и кто бы это ни был, расположился он там, где они вот только ночевали… У часовни. Ветерок поддувал наискось от них, но не факт… Дым, по своей сути, до носа пробивной. Если рассматривать странность через призму аномалии, то звуки, образы, запахи здесь достаточно условны. Значит? Значит, кого-то определённо занесла нелёгкая в эти края, и кто они, эти братья по несчастью, предстоит выяснить.
— Н-да-а… — наконец разлепил губы Вадим. — Много осторожных людей, но дураков вроде нас, тоже хватает.
Зорин усмехнулся.
— Я хотел сказать, авантюристов! Что одно и то же, впрочем. Знакомиться? Познакомиться надо! А как же… Не мы, так они нас определят. А здесь, в одной беде лучше дружить, чем…
Он поглядел на слушающих.
— Я к чему это… В тайге всякий люд бродит. И не всегда милый сердцу. Поэтому сделаем так! Подойдём к лагерю близко, но незаметно. Понаблюдаем, что они и кто они. Если картинка мне понравится, я выйду на контакт. Один… Олега! Ты, в этом случае, в запасных бойцах! Понял, да?! Приведи ружьё в готовность и сиди, следи чутко за моим поведением. Если всё гладко и добро, я отмахну — выйдите все! Если что вдруг не так пойдёт, хватай на прицел ближних…