Всё же он увидел ЭТО. Крик помог ему вырваться из сна и убежать от зрелища. Виктория запоздало тормошила плечи.
— Всё, всё, Вик, не сплю. — Зорин поднял чугунную голову, рывком присел.
— Зараза!
В висках неприятно отбивал пульс. На душе было тяжко, мерзко, как будто нахлебался помоев. А ещё к горлу подкатила тошнота, совсем как ТАМ, после увиденного. Зорин шатко прошёл в ванную. Постоял, наклонившись к раковине. На рвоту не тянуло. Вадим стал делать глубокий вдох, задерживая дых и медленно выдыхая. Дурнота отступила, и он поплёлся назад.
Виктория, как и в прошлый раз, сидела в кресле, в ночной рубашке, подобрав под себя ноги. Горел ночной светильник.
— Вадим, тебе плохо?
Глаза её большие, тревожные, смотрели с долей страха.
— Так. Виски давит. — Произнёс он, делая массирующие движения пальцами. — Сейчас пройдёт.
— Вадим, ты плохо выглядишь, может, вызовем врача?
— Не надо! Сейчас, уляжется.
Где-то внутри, микролампочкой, вспыхнуло раздражение, стало пробираться выше. «Стоп». Куда? Я задушу тебя!» — Мысленно обратился Вадим к кому-то, не иначе как к своей злости. Вдох. Задержка. Небольшой выдох. Ещё сильней вдох. Не дышим. Теперь сильный выдох. Так.
Раздражинка, в виде чёртика, замерла где-то на подступах, в раздумье, двигаться дальше, или сдохнуть прямо тут. Пограничное состояние между гневом и спокойствием.
— Вадим, я тебя прошу… Так больше нельзя! Я свихнусь скоро. — Прорвало вдруг Вику. — Я умоляю тебя, съезди, запишись на приём! Не понравится, бросишь, уедешь. Ну, попытайся хотя бы…
«Да, придётся, видно, съездить». — Отрешённо подумал Зорин.
Чёртик, почуяв, что контроль ослаб, поднялся чуть выше. Внутри стало закипать.
— Себя не жалеешь, так пожалей меня! Я сама скоро с тобой на пару кричать буду. Да что ж, мне всё не везёт с мужиками! Первый ходил, всё молчал, себе на уме. Теперь другой случай…
Вспышка гнева затмила разум.
— Не сравнивай меня с наркоманом!!! — Заорал Зорин.
Бешенство перекрыло все шлюзы.
— Я не торчок! У меня другое! Слышишь?! Друго-е-е!!!
Вика испуганно съёжилась в кресле. Вадим, обхватив голову, уже ладонями массировал виски. Затем вскочив, прошёл на кухню. Достал из шкафчика бутылку красного. Выдернув пробку, жадно припал к горлышку. Отдышался. Снова припал. Всё. Хватит.
В желудке разошлось теплом, поднимаясь к верху. Голове стало легче, и злость как всегда испарилась. Он взглянул на часы. Было без двадцати шесть. Через час менять смену. Вадим вышел в зал. Не в кресле, не на диване, Виктории не было. В ванной горел свет, дверь была заперта изнутри, а ещё шумела вода. Монотонно, не так, когда моются. Зорин знал, она пошла туда плакать. Но сейчас, у него не было сил просить прощения, утешать. Он упал на живот, зарываясь лицом в подушку. «Потом. Отдежурю, куплю цветы. На коленях пообещаю лечь в этот грёбанный центр. И надо думать, лягу. Хватит действительно». — Думал он, закрывая глаза. Кошмар дважды не беспокоил, он это знал.
Рабочий день начался как обычно: со смотра, приёма по описи инвентаря. С недавнего времени, Зорин был назначен старшим по смене, и в его полномочие входило распределение охраны по внутренним и внешним секторам, рассредоточие обязанностей, порядок замены постов на свежий резерв, мониторный контроль. Что-то на вроде начальника караула и разводящего в одном лице. Помимо всего, на нем лежала ответственность за все случаи и происшествия на дежурстве и правильное разрешение конфликтных ситуаций. Работа, в общем, не пыльная, ходи да указывай, корректируй порядок и пресекай беспорядок. Вадим сидел за мониторами, и больше всего, сейчас, его занимала ЧП личное, нежели то, которое он отслеживал по роду деятельности. Настроение было пресквернейшее, в голове раздрай и сумятица. Он чувствовал, что не может справиться с ситуацией. Отчаяние и бессилие рождали непонятную злобу, и прежде всего злобу на себя, на свою беспомощность. «Либо я лечу мозги всерьёз, либо я потеряю Вику. — Думал Вадим. — Ещё один такой рык с моей стороны, прощения не будет. Да и кому охота жить с, больноватым на голову, психом».
Суточное дежурство подходило к концу. В течение смены серьёзных эксцессов не наблюдалось. По мелочи — драчка на дискотеке, которая не получила развития благодаря грамотному вмешательству вовремя подоспевшей охраны. Юных драчунов пинками под зад отправили за забор заканчивать кулачный разбор. Остальная публика сделала правильные выводы и вела себя довольно лояльно.