Ещё живые, ещё не убитые, они сидели, устало привалившись к стене, кто как. Сжимая оружие с полупустыми рожками, считая удары сердца, и слушая за окном незатихающие взрывы. Сейчас им был нужен тайм-аут. Передышка. А что дальше… Война план покажет.
Спустя немного, Мишин обозначил двоих, что поцелее, к подпёртому диваном входу, расположив их таким образом, чтобы ребята не получили пулю через дверь. Их потеряли, но это не значило, что не будут искать. Теперь отдышавшись, можно заняться собой. Раны, в общем, считались средние, не из тяжёлых. Не было обезноженных, хотя прихрамывали почти все. Те, что смотрели за дверью, не нуждались в перевязках совсем. А остальным, кровоточащим, требовалось наложение бинта, чем они и занялись. Помогал раненым возиться с бинтами, Валька Бравин. Он был из тех немногих, что выскочил из пекла невредимым, не считая мелких ссадин и царапин. Его не задело не пулей, не осколком, что на войне приравнивалось к мистическому везению. Упрекнуть Вальку никто не мог. В бою все на виду. А этот тульчанин не прятался за чужие спины. А даже, наоборот, безумно вылезал со своим пулемётом. А потом, давно подмечено ветеранами. Трус, как раз-то, долго и не живёт. Он-то и гибнет враз, в первые минуты боя. Тут всё справедливо. Обосравшегося зайца, либо взрывом накроет, либо пуля выстегнет. Воюй как надо, и тогда, если небо тебя хранит, выживешь. Диалектика, как ни крути.
— Всё, пацаны, отдыхаем, пока да покуда! — Сержант откинулся головой к стене. — Сколько у нас шмали? А, Бравин? Прицени!
Вадим не сразу сообразил, о чём речь, а вот Валёк сразу въехал. Набазлался, где-то раньше жаргонным вычурным словечкам. «Шмалью» обзывались патроны. Они же, «маслины» по другому. Их оказалось, худо-бедно пятьдесят девять, если конкретно и в целом, а по стволам выходило так: у дежуривших в дверях, в двух полупустых рожках — двадцать три; в Зоринской винтовке, магазин скромно выщёлкивал пять; у Бравина — пулемётный диск роскошно выдавал тридцать один. Автоматы Мишина, Зорина не входили в суммарный подсчёт, поскольку были пустые.
— Ладно. — Как-то спокойно произнёс Мишин, и прикрыл глаза.
Бой отодвинулся куда-то дальше, зенитки поутихли, и уже спустя некоторое время, отдалённым эхом, звуки стрельбы и разрывов размазались беспредельных уголках неба.
— Чё, будем делать, Володь? — Спросил Мишина Зорин, немного погодя, как всё улеглось.
В неуставном порядке Мишин давно позволял ему с Бравиным так к нему обращаться, и даже настаивал. Мол, сейчас, нет ни сержанта, ни «деда». Война спиливает эти грани. Остаётся Солдат и человек.
— Да ничего не будем делать. Ждём, пока… — Ответил тот, не открывая глаз.
Потом открыл, и лениво посмотрел на полулежащего рядом пацана, что входил в их шестёрку выживших. Посмотрел чуть с любопытством, переведя потом взгляд на сидящих у двери. И те, и этот были из вновь прибывших. Не обученных. Не обстрелянных. До сегодняшнего боя. А теперь, надо отдать им должное, коли пацаны здесь, значит, есть у них стержень. Есть тяга к жизни и победе. А если не учили, да ещё выжили в этом аду, — это ещё больший плюс.
— Слышь, боец? — Обратился к смуглому Мишин. — Как тебя звать то?
— Ильгиз Нурисламов.
— Монгол, что ли?
— Нет, почему? Татарин я…
— Татарин?! — Заулыбался сержант. — А выглядишь как монгол. Слышь… Не обижайся! Сам-то откуда?
— Родился в Набережных Челнах. Рос там. А недавно всей семьёй в Казань перебрались. — Паренёк улыбнулся. — Отец говорит, там возможностей больше… А по мне так, город бестолковый. В Челнах лучше…
— Понятно… А вы, пацаны, откуда? — Переключился Мишин на «дверных».
— Я из Липецка.
— Ивановский я. С Иванова.
— О! Это там где невесты живут сплошь и рядом? — Включился в беседу Валька.
— Ну… Да… Так говорят. Город невест. — Тот улыбался.
Воспоминания о доме преобразило ребят. Отвлечённая тема, казалось бы, в самый гибельный момент, была, словно глоток воды с родника и поднимала определённо настроение.
— Говорят-то, говорят. — Не унимался Бравин. — А на самом деле, чё, врут что ли?
— Да нет, не врут… — Улыбался подначатый «дверной». — Да, приезжайте к нам! И увидите!
— А чё?! И приедем! Невест любить… — Мишин подхватил тему. — Да, Зоря?! Прокатимся в Иваново?!